Чарующая улыбка валькирии - Алена Винтер

Роману импонировала ее манера вести разговор. Она была настойчивой, смелой и явно чувствовала себя хозяйкой положения.

– Договорились. Я – Роман Сафонов, сотрудник Интерпола, – он протянул удостоверение. – Занимаюсь расследованием убийства Андрэа Д’Ареццо.

– Почему Интерпол заинтересован в деле, которое закрыли много лет назад? – Камилла прищурила глаза и насторожилась. – Открылись новые факты?

– Нет, – покачал головой Роман. – Мне нужны сведения из жизни вашей дочери и ее мужа, потому что расследование, которое я веду, кроме дела Д’Ареццо, возможно, связано с их гибелью.

– Как запутанно, – усмехнулась она. – Я ничего не поняла из вашего объяснения. Но, бог с ним. Спрашивайте!

– В первую очередь мне интересен круг знакомых, родственники, и в частности отец мужа Лиры – Этторе Д’Ареццо.

Роман тщательно следил за реакцией ее лица при упоминании имени Д’Ареццо. Оно осталось безмятежным, ни один мускул не дрогнул, лишь уголки губ печально опустились.

– Десять лет назад меня допрашивала полиция. Они замучили меня своими вопросами. Неужели вы думаете, что я скажу вам больше, чем когда-то сказала им?

– Значит, вы храните тайны? – улыбнулся Роман, с наслаждением рассматривая ее красивое лицо.

– Не играйте со мной в пронырливого полицейского, – жестко ответила Камилла. – У меня нет тайн. Единственный секрет, который я хранила – был связан с Лирой. Теперь ее нет, как и нет того, кто просил меня молчать.

– О чем вы говорите?

– О ком, – поправила его Камилла. – Я говорю об Этторе, – она потеребила губу. – Вы сказали, что хотели поговорить об отце мужа моей дочери. Вы сознательно сделали ошибку или не знаете, что Этторе был отцом Лиры?

Роман от неожиданности подался вперед.

– Простите? – оторопело проговорил он. – Вы хотите сказать, что Лира была замужем за своим братом?

– Конечно, нет! – воскликнула Камилла. – Господи, что за извращение?! Андрэа и Лира не были связаны кровным родством. Этторе никогда не допустил бы столь порочных отношений.

Камилла подошла к комоду, выдвинула верхнюю полку и достала портсигар.

– Здравствуй, мой милый, – сказала она, гладя металлическую поверхность. – Только сейчас вспомнила о тебе. Составите компанию?

Она сделала Роману знак глазами, предлагая присоединиться к раскуриванию особого зелья. Он отрицательно покачал головой.

– Признаюсь, я была плохой матерью, – сказала Камилла после длинной затяжки. – Я была слишком юна, чтобы до конца осознать всю ответственность, которую возлагает материнство. В Этторе я была влюблена, но замуж за него идти не хотела. Да и он не горел желанием связывать себя узами брака. У нас случилась всего лишь интрижка, которая по неосторожности обоих привела к беременности. Я родила Лиру, а через год встретила Стефано Проспато. Он обожал мою девочку, и был ей хорошим другом.

– То есть Д’Ареццо не было известно, что у него есть дочь?

– Ну, почему же? Он знал о Лире. Просто его устраивало, что Лира оставалась в тени, и никто не имел понятия о ее существовании. Спустя какое-то время он женился на Клаудии, своей давней любви. Он обожал ее, но красотка Клаудия бегала от Этторе и не подпускала к себе ни на шаг. Потом, когда ее бросил любовник, одну с ребенком на руках, она вспомнила о дурачке Д’Ареццо. Он принял ее, женился и даже усыновил мальчика. Андрэа был совсем маленьким и другого отца, кроме Этторе, не знал.

– Этторе усыновил чужого ребенка, но не дал имя своему? – поразился Роман.

– В жизни все бывает, – невозмутимо ответила Камилла. – Например, случается и такое, что родная мать становится фантомом, а воспитывает чужая женщина, которая обожает тебя словно родного. Так произошло со мной и братом. У нас с ним одна мать, но разные отцы. Лира повторила мой путь и жила с мачехой, которая ее обожала, а настоящая мамаша, то есть я, моталась по миру в поисках острых ощущений. Лишь сейчас я поняла, насколько мы с матерью похожи. Она также не принимала участия в жизни своих детей. Мы с братом жили с отцами и их новыми семьями, и виделись с ней не чаще раза в год. В детстве я обижалась на мать за невнимание, а в итоге превратилась в ее подобие. Яблоко от яблони, как говорится, – задумчиво произнесла она и вернулась к разговору о Д’Ареццо. – Этторе любил Лиру. Он забрал ее у меня, когда ей исполнилось восемь. А через год она мне сообщила, что когда-нибудь выйдет замуж за Андрэа.

Камилла молча докуривала косячок. Роман не мешал ей, потому что в мыслях она была далеко, в том прошлом, где осталась дочь и счастье.

– Не смотрите на меня, как на побитую собаку, – засмеялась Камилла, и Роман предположил, что травка дала о себе знать. – После того, как Лира переехала жить к Этторе, я получила полную свободу. Мы со Стефано и до этого много путешествовали, возя дочь с собой, а потом и вовсе покинули Италию. Знаете, все получилось к лучшему: у Лиры появилась стабильная жизнь. Этторе отправил ее учиться в закрытый пансион, затем она поступила в университет. В общем, если бы она жила со мной, то, кроме рюкзака за плечами, у нее ничего не было бы.

– Зато осталась бы жива, – пробурчал Роман.

– Сомневаюсь, – хмыкнула Камилла. – В этих вопросах я фаталист. Судьба находит нас в любом месте, вне зависимости от того, где и с кем мы живем, а также как распоряжаемся каждым днем своей жизни. Стефано, например, был безбашенным парнем, отчаянным и немного сумасшедшим. Он поднимался в горы, летал в небе, мы пересекали вместе пустыню, пережили столько опасных приключений. А умер он от элементарной пневмонии, потому что думал, будто это всего лишь простуда, которая через пару деньков пройдет. Ночь в бреду, а утром я нашла его мертвым в постели. Может, еще кофе?

Роман кивнул и пошел вслед за Камиллой в кухню, потому что она продолжала говорить:

– У Лиры был друг, такой же безрассудный, как мой муж. Ее всегда привлекали мужчины, похожие на Стефано. Этторе был другим – мягким, спокойным и уравновешенным. Моя дочь порой приходила в бешенство от его невозмутимости, потому и окружала себя людьми иного сорта, нежели он и отец. Теми, в ком темперамент играл, как океан в штормовую ночь.

Роман наблюдал за ее действиями. Она быстро насыпала кофе в кофеварку, поставила ее на огонь и повернулась к нему лицом.

– Я не хотела, чтобы она выходила замуж за Андрэа, уж очень он был похож на Этторе. Абсолютное отсутствие темперамента. Никакой искры в характере. Добрый, нежный и бездеятельный. Словом, настоящий Д’Ареццо. Мне больше по душе был Лука. Он очень подходил Лире, такой же взрывной и игривый, как молодое шампанское. О, да! Правильное сравнение, – усмехнулась она. – Но сердцу не прикажешь. Андрэа стал мечтой Лиры с самого детства. Помню, как она была счастлива, когда он предложил выйти за него.

– А Лука? Где он сейчас, и как я могу с ним встретиться?

Камилла пожала плечами.

– Я не видела его после смерти Лиры. Впрочем, и до.