В погоне за удачей - Майкл Коннелли

— Знаете, — начала она, — если тела нет, то очень сложно затеять разбирательство против кого угодно. В принципе такое возможно, но крайне трудно выполнимо — особенно в данном случае, учитывая стиль жизни жертвы, а также источник доходов. Девушка может находиться где угодно. А если она мертва, список подозреваемых в ее убийстве окажется очень велик. Попытка детектива привязать ваше проникновение в ее дом к возможному убийству, произошедшему совсем в другом месте, тоже не выдерживает критики. Такое грубое «шитье» ни одна прокуратура не примет к рассмотрению. Хочу напомнить, что я сама работала в окружной прокуратуре и часть моей работы как раз и состояла в том, чтобы вернуть полицейских на землю, к реальности. Думаю, если ничего особенного в этом деле не изменится, у вас, Генри, все будет в порядке. Пока все обвинения Реннера чепуха.

— А что может измениться?

— Ну например, если обнаружится тело и полиция как-то свяжет его с вашими действиями.

Пирс тряхнул головой.

— Как его можно привязать ко мне? Я же с ней даже не встречался никогда.

— Вот и отлично. Значит, не следует беспокоиться.

— Вы уверены?

— Абсолютно, на сто процентов. Особенно с позиции закона. Надо просто ждать и следить, как развиваются события. — Перед тем как продолжить, Лангуайзер еще раз заглянула в свои заметки. — Ладно, — наконец произнесла она, — а теперь позвоним детективу Реннеру.

Пирс от удивления вскинул брови, вернее, то, что от них осталось, и болезненно поморщился.

— Звонить ему? Зачем?

— Чтобы проинформировать, что у вас теперь есть юридический представитель, и узнать, как он на это среагирует.

Она достала мобильный телефон и открыла крышку.

— По-моему, его карточка осталась у меня в бумажнике, — произнес Пирс. — А тот валяется где-нибудь в ящике стола.

— Ничего страшного, я помню его номер.

Адвокат позвонила в Тихоокеанский полицейский участок и попросила Реннера. Ожидая, пока он подойдет, Лангуайзер прибавила звук в своем мобильнике и развернула трубку под углом, чтобы Пирс тоже мог слышать их разговор. После этого она поднесла палец к губам, призывая его не вмешиваться в беседу.

— Боб, это Дженис Лангуайзер. Еще не забыл меня?

Реннер ответил после паузы:

— Конечно, нет, но я слышал, ты ушла в тень.

— Неплохо сказано. Послушай, я говорю с тобой из больницы Святого Иоанна. Я адвокат Генри Пирса.

На том конце снова повисла пауза.

— А, Генри Пирс, добрый самаритянин. Известный ангел-спаситель шлюх и бездомных животных.

Пирс почувствовал, как краснеет.

— Ты сегодня просто неиссякаем на юмор, Боб, — сухо заметила адвокат. — Никак еще один тонкий намек?

— Этот Генри Пирс большой шутник по части пудрить мозги.

— Вот поэтому я и звоню. Больше никаких историй от него ты не услышишь, Боб. Я представляю его интересы, а он не будет беседовать с тобой. Свой шанс ты уже использовал.

Пирс взглянул на Лангуайзер, и та подмигнула ему.

— Ничего я не использовал, — возразил Реннер. — Но если он наконец захочет рассказать все, как было, а не очередную бредятину, то я к его услугам. Иначе...

— Послушай, детектив, похоже, тебя больше волнует, как испортить жизнь моему клиенту, чем действительно разобраться в том, что случилось. Но я хочу положить этому конец. Генри Пирс не в твоем загоне. И еще вот что. Если все-таки захочешь сунуться со своими записями в суд, то мне придется рассказать о фокусе с двумя диктофонами. Не стоит искать приключений на свою задницу.

— Я же предупредил его, что записываю разговор, — недовольно пробурчал Реннер. — Потом зачитал все его права, и он сказал, что все понял. Я выполнил все, что полагается в таких случаях. И ничего противозаконного за все время его рассказа я не сделал.

— Возможно, формально все так и было, Боб, но судьям и присяжным очень не нравится, когда полицейские дурачат людей. Они предпочитают честную игру.

Теперь пауза заметно затянулась. Пирсу даже показалось, что Лангуайзер зашла слишком далеко и разозленный детектив начнет еще сильнее копать против него, опасаясь отставки.

— Похоже, ты настроена решительно, — наконец продолжил Реннер. — Надеюсь, тебе не придется потом разочароваться.

— Что ж, когда меня приглашают такие клиенты, как Генри Пирс, — люди, стремящиеся делать добро, — то я полностью на их стороне.

— Ты сказала, «делать добро»? Сомневаюсь, что такого же мнения придерживается и Люси Лапорт.

— Он нашел ее? — не выдержал Пирс.

Лангуайзер тут же подняла руку, чтобы остановить его, но было уже поздно.

— О, мистер Пирс рядом с тобой? Честно говоря, не думал, что он нас слушает, Дженис. Если уж говорить о фокусах, у тебя они неплохо получаются.

— Это вышло непреднамеренно.

— Точно так же и я не стал говорить ему о втором диктофоне, когда он дал свое согласие на запись. Я сам знаю, что делать.

— Постой, ты нашел Люси Лапорт?

— Это дело полиции, мэм. Так что оставайся в своем загоне, а я — в своем. А теперь до свидания.

И Реннер повесил трубку. Лангуайзер тоже закрыла свой мобильник, обратившись к Пирсу:

— Я же просила вас молчать.

— Простите. Именно до этой женщины я пытался дозвониться несколько дней подряд, начиная с воскресенья. Мне надо знать, где она сейчас и что с ней. Вдруг нуждается в помощи? Если с ней что-нибудь случилось, то виноват буду я.

Ну вот, опять, подумал Пирс. Сам то и дело винит себя в различных бедах, да еще норовит сделать публичное заявление.

Но Лангуайзер на этот раз не обратила внимания. Она укладывала в сумку телефон и блокнот с записями.

— Мне надо будет сделать несколько звонков. Я знаю людей в Тихоокеанском участке, которые больше склонны к сотрудничеству, чем детектив Реннер. Например, его начальник.

— Не могли бы позвонить мне сразу, как что-нибудь узнаете?

— У меня есть ваши телефоны. Однако прошу держаться в стороне от всего этого. Надеюсь, мне удалось на некоторое время припугнуть Реннера и он не раз подумает перед тем, как пойти на подобные шаги. Полностью из его ловушки вы еще не выбрались, Генри. И хотя довольно близки к этому, могут произойти и другие события. В общем, поменьше личной активности, не лезьте в это дело.

— Ладно, постараюсь.

— И еще. В следующий раз, когда придет врач, попросите у него список лекарств, что вы принимали накануне разговора с Реннером, который он записал на диктофон.

— Хорошо.

— Кстати, когда вас собираются выписывать?

— Полагаю, сегодня.