Стопроцентная блондинка - Наталия Левитина

Страдания Марии сделали ее более чуткой к горестям других. Например, с утра она предавалась размышлениям о неудачной внешности Людмилы. Люся, околачиваясь неподалеку с ведром и тряпкой, подпитывала Машины думы. Но как ни странно, она вовсе не выглядела несчастной. Напротив, доставала босса жизнерадостной активностью.

– Ой, Марья Анатольна, как вам повезло с мужем! Что за прелесть Илья Кузьмич! Какой мужчина! – тараторила она. (Ее речевой аппарат следовало использовать в качестве образца для создания perpetuum mobile[11].) – Смотрю, вечер удался, и шампанское выпили, и вино…

Да, вечер удался. Опять же благодаря вмешательству Валдаева. Он прорвался сквозь тьму и метель и в половине первого очутился на пороге здоровякинской квартиры. И они славно посидели втроем на кухне. Мария снизошла до мужской компании и даже выпила каплю шампанского. «И еще помидорчик. Он тебе не повредит, – подкладывал ей на тарелку овощи Валдаев, напоминая о своем звании эксперта диетологии. – И знаешь, Мария, за месяц ты очень, очень похудела! Заканчивай уже с этим делом, иначе от тебя ничего не останется!»

Но Валдаев сразу понял: Машина истерика по поводу романтического ужина имеет глубокие корни. Нежелание объедаться на ночь – лишь отговорка.

– Что-то здесь не так, – сказал он другу. – Надо искать причину.

И все же вечер, так неудачно начавшийся, закончился преотлично. В три ночи к ним присоединился Стасик. Дитё выспалось и жаждало развлечений…

– …А как вы познакомились? Нет, я удивляюсь, Марь Анатольна! И как вам удалось окрутить такого роскошного мужчину? Вы ведь красотой не блещете. Ой, я не то собиралась сказать…

«Гениально! – возмутилась Мария. – Она меня считает дурнушкой! А сама-то страхолюдина!»

– Люся, хватит тарахтеть. У нас кончилась картошка. Сгоняй-ка на рынок!

– Ой, Машенька Анатольевна, ну куда я пойду! Там же гололед! Я убьюсь ненароком. Вы лучше съездите на машине. А я со Стасиком посижу.

– Прекрасная идея, – усмехнулась Маша. – Уговорила.

– Постойте! Вот еще список. Я составила. У нас много чего не хватает. Купите заодно.

– Давай.

«И кто у кого работает?» – поразилась Мария.

Да, закрепившись в семье, Люсьен совершенно обнаглела. Ее трудолюбие постепенно угасло, как сознание умирающего. Она вольно интерпретировала и функции гувернантки, и функции домработницы.

Поколдовав с меню телевизора, она отыскала круглосуточный мультипликационный канал. Теперь мультики заменяли детям игры и чтение. Детишки, безусловно, буйно радовались нововведению и пялились в ящик до отупения.

Влажная уборка, в первые недели проводимая Люсей рьяно и с блеском, как-то незаметно исчезла из рациона. Покрывались пылью шкафы. Высились горы неглаженого белья. Людмила намекала на нехватку времени и сил. Она ведь готовила еду, и на это списывала все свои просчеты. А как иначе, ведь, чтобы сварить борщ или взбить пюре, нужно затратить немыслимые физические и творческие усилия!

Мария взяла составленный Люсей список и сняла со стены маску. У нее появилась идея в отношении африканского чудища.

Настя отправилась в город. В поселковом магазине отсутствовали многие необходимые вещи – например, косметические диски или чай «Ахмад». Автомобильная прогулка и разграбление супермаркета немного развлекли Настю. К тому же кто-то обнял ее сзади за плечи, когда она направлялась к парковке:

– Привет!

– Привет! – удивленно обернулась Настя. Это была Вероника – свежая, румяная, в длинной мохнатой шубе и с объемным пакетом в руке.

– Пополняешь запасы? – осведомилась она. – Пойдем, подруга, посидим в кафе.

– Ой, я вообще-то…

Если честно, на кафе у Анастасии не осталось денег. Она растратила все до копейки.

– Идем-идем, я угощаю!

Какая милая.

И совсем не высокомерная.