Единственный свидетель - Наталья Александрова

Закончив все дела в банке, Лена почувствовалаопустошенность. Ей некуда было идти, нечего делать, не с кем поговорить. Онаходила по Лондону — весенний город был необыкновенно хорош, сосредоточенныеджентльмены в синем оккупировали Сити, нарядные толпы — Ковент-Гарден иРиджент-стрит… Лена вспоминала, как радостно было с мамой гулять по Парижу, ипредставляла, как хорошо было бы ей здесь, в Лондоне, с Александром. Но сейчасона не могла наслаждаться городом, ее угнетала тоска. Кроме одиночества ичувства утраты, ее угнетала и неопределенность ее положения. В России ееподжидали бандиты, здесь у нее не было никого и ничего. У нее были деньги, иочень большие, но даже документы были фальшивые.

Неожиданно Лена приняла решение поехать в Париж. Казалось,что в этом городе бесконечного праздника ее жизнь приобретет какой-то смысл, иеще хотелось побывать на родительской могиле.

Шенгенская виза в паспорте позволяла без труда совершитьтакую поездку, и Лена, расплатившись в гостинице, уже к вечеру шла поТрокадеро.

Но и здесь ее ожидания не оправдались. Негры-уборщикибастовали, город был по щиколотку завален мусором. Кроме того, в Париже былопасмурно и шел мелкий дождь (для парижского мая явление просто уникальное), итолпы парижан казались унылыми и бесцветными. Туристы бестолково роились устеклянной пирамиды — входа в Лувр, чтобы пробежать там по залам, традиционноостановившись у статуи Ники и у Джоконды. Лена вспомнила, как она и тогда, всвой первый приезд в Париж, не могла понять, почему у Леонардо считаетсяшедевром эта картина, где изображена некрасивая женщина с лицемерной улыбкой, ктому же, судя по желтому цвету лица, у нее явно больная печень.

Лена остановилась в недорогом отеле совсем рядом с галереейЛафайет, оставила вещи и поехала на русское кладбище Сен-Женевьев-де-Буа. Услужителя возле ворот она спросила, где находится могила профессора Барташова.Тот очень заинтересовался, стал расспрашивать, кто она, кем приходитсяпогибшему профессору. Лена отвечала уклончиво. Его интерес показался ейподозрительным. Служитель отвел ее к могиле, Лена дала ему щедрые чаевые иосталась одна.

На строгой гранитной плите были вырублены имена родителей.Лена положила на камень букет маминых любимых ирисов и особенно остропочувствовала свое одиночество. Она была совершенно одна и не представляла, чтоей дальше делать. Поездка в Париж не помогла преодолеть одиночество.

Возвращаясь с кладбища на такси, Лена не заметила, что за еемашиной следует неприметный светло-серый «ситроен».

«Ситроен» следовал за ней до самого отеля, а когда онаподнялась в номер, в отель вошел худощавый подтянутый мужчина средних лет инавел о ней справки у портье, подкрепив свои вопросы стофранковой купюрой.

Лена приняла душ, переоделась и отправилась пообедать внебольшое уютное кафе поблизости от гостиницы. Когда она села за столик, к нейподошел незнакомый мужчина и по-английски попросил разрешения присесть за стол.Лена не возражала. Незнакомец сел напротив, посмотрел на Лену долгимпристальным взглядом и сказал:

— Здравствуйте, Лена.

Девушка вздрогнула и непроизвольно сжала руки. Неужелипитерские бандиты дотянулись до нее даже здесь? На бандита незнакомец был непохож, но внешность бывает обманчива…

— Не беспокойтесь, я не причиню вам никакихнеприятностей, — сказал мужчина, заметив ее волнение.

— Кто вы? Что вам от меня надо? Откуда вы меня знаете?

— Меня зовут Клод Арно. Я сотрудник одной неправительственной организации. То есть отчасти правительственной, ноправительство постоянно от нас открещивается: когда кому-то не нравятся методынашей работы или когда эту работу надо финансировать… Смысл моей работы —борьба с международным терроризмом. Это и смысл моей жизни. У меня стеррористами свои счеты, личные…

— У меня — тоже, — вставила Лена, незнакомыймужчина, точнее — Клод Арно, начинал вызывать у нее доверие и вообще онпочему-то ей сразу понравился.

— Я знаю, поэтому я и захотел с вами встретиться. Ярасследовал убийство ваших родителей.

— И что вам удалось узнать? — Лена сжала пальцамикрай скатерти.

— В действительности их убили совсем не те люди,которые взяли на себя ответственность за взрыв. Так бывает часто —малозначительные террористические группы приписывают себе чужие акции, чтобыпреувеличить свое влияние, придать в глазах общественности себе больший вес…

— Кто же убил моих родителей на самом деле?

— Из убили по приказу колумбийского миллиардераЭспиносы, крупнейшего наркодельца.

Это мне удалось выяснить точно. Вы не представляете себе,сколько крови на совести этого человека. Разумеется, он все делает чужимируками, руками наемников, а к нему самому не подберешься — он бывает на самыхроскошных великосветских приемах в Париже, его принимают в самых влиятельныхкругах… Честно скажу вам, Лена, разделаться с Руисом Эспиносой — самая горячаямоя мечта, но неосуществимая. У нас слишком маленькие возможности, а у него —слишком большие. За ним стоят колоссальные деньги, связи и влиятельные люди.

— Все же, скажите мне, Клод, как вы меня нашли?

Клод улыбнулся:

— Я мог бы сказать, что это профессиональный секрет, ноне буду надувать щеки из-за такой ерунды. Я просил служителя русского кладбищасообщить мне, если кто-то будет искать могилу Барташовых… А взглянув на вас, ятут же вас узнал! Ведь ваша фотография, естественно, была в деле. И наконец,зачем я вас искал. Для того, чтобы ответить. Я должен вам все рассказать.Возможно, вы поможете мне кое в чем. Ваш отец был талантливым физиком…