Исповедь на краю - Евгения Михайлова

– Я просто говорю, что фоторобот похитительницы напоминает Сандру, любовницу Олега Федорова. И ее видели в доме в день убийства. К тому же я сама как-то наблюдала, что отношения между ними отнюдь не платонические.

– Тоже мне частный детектив! Ладно. Сандру ждут по тому адресу, который вы с Сергеем вычислили. Если эта баба ни при чем, сами будете перед ней извиняться. Мы проверяем всех женщин, которые у нас засветились как имеющие отношение к похищениям детей. Доктора вашего вычислили. Он в салоне Раисы Чеберяк скрывается. Пока не берем его. Хотелось бы иметь что-то конкретное, хоть одну прямую улику или чьи-то показания. Заодно проверяем круг его общения. В Мамонтовке нашли старушку, неподалеку от сгоревшего дома живет. Она посмотрела фотографию и говорит: вроде бы видела его там. Но не ручается, сказала: «Если б живьем увидеть, может, и признала бы». Что у Сергея в Александрове?

– Пока не знаю.

* * *

Женщина в застиранном больничном халате взглянула на Сергея такими мертвыми глазами, что он забыл, с чего хотел начать разговор.

– Как вы себя чувствуете, Вера?

– Спасибо. Хреново.

– Понятно. Меня зовут Сергей Кольцов. Я частный детектив.

– Ну.

– Вы можете ответить на несколько вопросов?

– Давайте.

– Куда вы ездили двадцать пятого октября?

– В Москву к дочке.

– Она в Москве учится, работает?

– Учится в медучилище, работает в доме ребенка.

– Номер его помните?

– Нет.

– Адрес?

– Нет.

– А куда вы ездили?

– Она живет у подружки. Тоже из Александрова. Щелковское шоссе, дом 128, квартира 35.

– Ну и как? Дочку застали дома?

– Застала.

– Куда-нибудь ходили в Москве?

– В магазин за продуктами.

– Если я спрошу об этом у дочери, она подтвердит?

– А че она подтверждать должна? Я разве сделала что-то не то? Чего это я должна отчитываться?

– Вера, вы ни в чем не подозреваетесь. Просто мы проверяем круг знакомых одного человека. У него случилось большое несчастье: ребенка убили среди бела дня, в квартире, двадцать шестого октября. Фамилия его – Федоров. Олег Федоров… Вы знаете его?

– Знала. Двадцать лет назад.

– Он мне говорил, что у вас от него родилась девочка.

– Ну, родилась.

– И что он ее на себя зарегистрировал.

– Записал свою фамилию в метрике, только Ирка ее не захотела носить. Поменяла в паспорте. Она Козлова.

– Вы с ним виделись после? Ребенка он навещал?

– В глаза я его больше не видала. И пошел он знаешь куда…

– Вера, вам известно, где он живет?

– Откуда? На хрена мне его адрес?

– Может, ваша дочка знает? Она его в Москве не искала?

– Моя дочка пришла бы только на его похороны. На могилу плюнуть.

– Вы так его ненавидите?

– А что, любить должна?

– Да нет, конечно. Вера, вам придется очень подробно и откровенно рассказать, что вы делали в Москве. Буквально по минутам. Если вы откажетесь, мне придется сообщить о вашей поездке официальному следствию. А это, поверьте, будет более суровый разговор, чем со мной. Кстати, у вас есть свидетельство о рождении дочки?

– Конечно.

– Если я попрошу врача отпустить вас со мной на час, вы мне его покажете?

* * *

Олег устал после ночного дежурства и задремал в машине Сандры. Проснулся, когда они остановились у незнакомого серого дома, панельной девятиэтажки.

– Выходим, это здесь. – Сандра взяла сумку с заднего сиденья, закрыла машину, и они вошли в грязный подъезд с открытой настежь расхлябанной дверью, поднялись на второй этаж. Квартира оказалась захламленной, неопрятной, со спертым воздухом.

– Здесь когда-нибудь проветривают? – поинтересовался Олег.

– Тут никого не было несколько дней. Сейчас я окна открою, полы протру, что-нибудь вкусное приготовлю, увидишь, как запахнет.

Сандра действительно засуетилась. Олег прошел на кухню, но сразу же вышел: «Нет, это не для слабонервных». Он обнаружил в одной из комнат запыленный телевизор, включил его, брезгливо морщась, сел на широкий засаленный диван и крикнул:

– Сандра, воды принеси, пожалуйста!

Она появилась в дверном проеме в одних трусиках, с обнаженной грудью, завязывая на талии крошечный кружевной передник.

– Потерпи минуточку. Я положила напитки в морозилку. А пока протру пол.

Он старался смотреть какой-то дурацкий фильм, пока она ползала на коленках по полу с мокрой тряпкой, постоянно задевая его то бедром, то задом. Закончив уборку, Сандра постояла под душем и вернулась совсем голой, набросив на плечи махровое полотенце. Она несла поднос, на котором стояли два бокала с холодным шампанским.

– Для начала. Пока отбивные жарятся.

Они выпили. Олег нетерпеливо, почти со злостью притянул Сандру к себе, отбросил полотенце. Она высвободилась.

– Я же прошу. Не спеши. Давай сегодня все делать по порядку.

Они поели горячего ароматного мяса с квашеной капустой и солеными помидорами. Сандра принесла нарезанный ломтиками ананас и сама умело открыла вторую бутылку шампанского. Олег жадно выпил три бокала подряд. Он ощущал нестерпимую жажду. Видимо, из-за солений. Сандра сидела напротив, по другую сторону журнального столика с едой, раскинувшись на кресле. Поймав его взгляд, она медленно развела колени. Затем окунула пальцы в бокал с шампанским и стала гладить ими себя между ног, погружая пальцы все глубже. Олег зарычал и бросился на нее, опрокинув бутылку. Он раздевался, уже лежа на ней. И его движения были неистовыми, грубыми, как будто он наказывал ее ненасытную плоть за то, что та притягивает его.