Сломанные крылья - Евгения Михайлова

Утром Оля расцеловала румяного со сна мальчика и сказала:

– Ты даже не представляешь, какой у тебя сегодня день. Тебе исполнилось пять лет!

– День рождения? – широко раскрыл голубые глаза Антон. – А я думал, мне семь.

– Вот за что я тебя и люблю, – нежно сжал Никита в своих больших ладонях детские ступни. – За то, что ты так много и смешно думаешь. Мы тебя поздравляем. Сегодня ненадолго съездишь в садик, там дети тебя поздравят, мы с мамой за тобой заедем и отправимся праздновать.

– Куда?

– Куда скажешь.

– Я скажу: в зоопарк, на лодке и в кафе-мороженое.

– Мороженое еще куда ни шло, – вмешалась Оля. – Но лодки точно не будет. Уже вода скоро замерзнет.

– Опять замерзнет? – удивился Антон. – А что вы мне купили?

– Вечером будем разбирать. Там игровая приставка, машина и настоящий взрослый костюм с пиджаком.

– Ты что? – поразился Антон. – Как у папы и дедушки?

– Точно. Только лучше.

– Я хочу его надеть сейчас.

– Нет, – решительно сказала вошедшая Лена с большим медведем в руках. – Сейчас поцелуй этого крошку, дай мне свою сладкую мордочку, чтоб я могла тебя поздравить, а в садик пойдешь в свитерочке. Валяйся там в нем, сколько хочешь. Тебе же удобнее будет. В кафе костюм наденем.

Завтрак был быстрым, возбужденным. Антон ускорял радостную программу. Лишь когда Оля начала надевать на него стеганую теплую курточку с капюшоном, мальчик запротестовал:

– Я ее не люблю.

– Почему? – удивилась Оля. – Мы же недавно ее купили. Тебе нравилась.

– Потому что, когда ты ее на меня надеваешь, всегда плохая погода.

– Умница! – восхитился Никита и поцеловал сына в нос. – Связь действительно есть. А в каком порядке – в пять лет не так уж важно. Но, поверь мне, тебе в ней будет тепло. Да и выглядишь ты в ней как семилетний.

Вопрос был решен. Родители смотрели на малыша, пока он, держась за их руки, прыгал со ступенек подъезда, и все втроем просто налетели на грузноватого, но элегантного и холеного мужчину. Он подхватил ребенка на руки, крепко прижал к себе и поцеловал.

– Деда, как ты здесь очутился? – спросил Антон.

– Просто. Стою здесь с вечера и жду, когда ты выйдешь.

– Ты стоял тут всю ночь, в темноте? – Глаза Антона стали испуганными и грустными.

– Ты меня пожалел? – уточнил Григорий.

– Я очень сильно тебя пожалел. Я бы вышел к тебе, если бы ты сказал.

– Добрее ребенка не бывает, – повернулся Григорий к Оле. – А тебе, Антон, я признаюсь: я соврал. Я приехал только что, привез тебе подарок.

– Где? – деловито спросил Антон.

– Да вот, – непринужденно показал Григорий на новенький золотистый «Лексус» с водителем за рулем.

Антон от неожиданности открыл рот и склонил голову набок, разглядывая подарок. Никита вздохнул. Оля ахнула.

– Деда, это же для больших. Детям нельзя.

– Ну, ты же растешь. А пока тебе нельзя сидеть за рулем, там будет дядя Коля, твой водитель.

– Григорий!.. – почти простонал Никита.

– Спокойно. Не нужно портить ребенку праздник.

– Да я что? Я к тому, что Антон думал, ему семь лет исполнилось. Как чувствовал. Дедушка уже тут, приближает будущее. Как тебе, Антошка, такой подарок?

– Мне очень нравится, – серьезно сказал малыш Григорию. – Спасибо. Ты очень хороший.

– Ой! – совсем расчувствовался тот и вытер глаза платком. – Это ты хороший. До того хороший, что не знаю, что для тебя сделать.

– Гриша, – Никита взял за локоть бывшего тестя, – делай для него не все, что можешь. Он и так тебя очень любит.

* * *

Ирина решительно вошла в кабинет начальника колонии.

– Здравствуйте, Иван Петрович. Неделю не могла к вам попасть.

– У тебя что-то срочное?

– Да. Мне нужно, чтобы вот этот пакет сегодня был в Москве.

– Что это с тобой? Никогда ни о чем не просила, а тут «сегодня».

– Я же сказала: нужно.

– Разверни.

Ирина развернула грубую упаковочную бумагу и вынула большую книгу, мерцающую, как драгоценность. Это были сказки Андерсена в невероятном переплете: сафьян, шелковые изысканные узоры, буквы, выложенные из тонких серебряных пластин.

– Это где ж ты такую красоту взяла?

– Сделала в мастерской.

– И там у нас весь этот шик-блеск валяется, да?

– Не валяется. Заказ мы делали для депутатов. Я просто немножко сэкономила.

– Для депутатов было похуже. А кто тебе разрешил экономить на законодательной власти?

– Я решила, что она без нескольких тряпочек перебьется. Я внуку хочу это подарить. Ему сегодня пять лет. И никак не могла вас найти.

– Молода ты вроде для внука.

– Ну, это у кого как получается.

– А, ты, наверно, про того ребенка, из-за которого сидишь? Понятно. Не выкинула его из головы?

– Что же с подарком делать, Иван Петрович? Начальник колонии взял в руки и рассмотрел с разных сторон книгу.

– Красиво. Мастерица ты.

– Да.

– Ну, что ты смотришь на меня, будто я изверг какой? Сегодня, говоришь, день рождения?

– Да.

– Доставим. Пиши адрес. Я как раз собирался курьера в министерство посылать с бумагами. Скажу, чтобы в первую очередь к внуку твоему заехал. Открытку писать будешь?

– Нет.

– Значит, коробку найдем приличную, ленточку там, как полагается. Я жене позвоню, она в магазин сбегает.

– Спасибо вам.

– Не за что. Напиши пару слов. Может, и он чего сумеет накорябать. Тебе легче станет. Я вижу, как ты себя изводишь. А баба ты золотая.

– Убийца я золотая.