Шумный балаган - Владимир Колычев

Вспомнил прошлое, благодетель хренов.

– А кто ты такой, чтобы я тебе вообще платил?

– Ты не только мне платишь. Старшина за мной!

По его мнению, грозное имя Старшины должно было обратить Костю в панический ужас.

– Так вот, передай своему боссу, что клал я на него с прибором.

– Считай, что ты нарвался, мужик! – взвыл Миклуха.

В бешенстве он соскочил со своего места, чтобы схватить Костю за грудки. Но тот был начеку, и вовремя вытащил из-под столешницы заранее припасенную «беретту». Солидная пушка, эффектная на вид и эффективная в бою.

Миклуха застыл, как чудище морское перед головой Горгоны. Вся его злоба сошла с него, как с белых яблонь дым. Остался только страх. Ведь он хорошо помнил, как был застрелен Цепень. А сейчас он сам попал под горячую руку. И так вдруг остро захотелось жить.

– Мой тебе совет, парень. Оставь. Нас. В покое. Мы зарабатываем деньги не для того, чтобы кормить вашу кодлу. Мы зарабатываем их для себя. Мы – зарабатываем! А вы – короеды! Вас давить, гадов, надо.

– Э-э, я все понял, – в состоянии, близком к панике, пробормотал Миклуха.

Но это состояние скоро пройдет. И тогда появится план мести.

– Ничего ты не понял. Но если понял, хорошо. Тогда жить будешь. Пока кто-то другой не пристрелит. И Старшина твой жить будет. Если правильно все поймет. А если не поймет… Короче, шутить мы не будем. И если вы не угомонитесь, то пеняйте на себя. Я сказал!

– Э-э, все нормально, Костя, все путем…

Бочком-бочком Миклуха выперся из кабинета. «Быки» ждали его на входе. Но там же уже стояли такие же крепкие и на вид, и на удар парни, которых Костя нанял для охраны своего предприятия. Сейчас у Миклухи только один выход – убраться подобру-поздорову. Сейчас он воспользуется им, но рано или поздно ринется в атаку. Костя должен быть готов к этому.

Антон, Ленька и Женька зашли в кабинет сразу же, как убрался Миклуха. Важные, сосредоточенные. Косте удалось приучить их к строгим костюмам. Чтобы даже внешне они не уподоблялись бандитам. Как говорится, форма определяет содержание.

– Костя – это война, – невозмутимо спокойно сказал Антон.

– Для нас да, война, – кивнул Костя. – А для Старшины – забава. На одну ладонь нас положить, другой прихлопнуть. Он чеченцев делал, что мы для него после этого? Перхоть…

– Ну, может быть. А наезд, по-любому, будет.

– Вряд ли он бросит на нас все силы. Миклуху озадачит. Он же по нас работает…

– И что?

– А то, что с Миклухой мы должны справиться.

– Справимся. А дальше?

– Дальше снова Старшина. Поэтому с Миклухой нам связываться не резон. Со Старшины бы начинать нужно. Человек без головы – труп. И команда Старшины без него самого – тоже труп. А вокруг стервятники. Это я о чеченцах. Они этот труп быстро на части растащат.

– Растащат, а потом к нам заявятся. Что с ними делать будем?

– А об этом рано думать. Сначала со Старшиной проблему решить надо.

– Тут конкретно решать надо, – сказал Ленька. – По кругу его пускать – не вариант…

– Тогда нас самих по кругу пустят, – согласился Костя. – Если достанут. А опускать его надо. На два метра в землю.

– Его еще самого достать надо.

– А вы на что?

– Парней подключать надо, – Антон задумчиво почесал щеку.

– Из охраны? Ни за что! – мотнул головой Костя.

– Пацаны проверенные.

– Все равно!

Антон сам лично подбирал парней в охрану. Девять человек – спортсмены, афганцы, спецназовцы. Важнейший критерий отбора – отсутствие бандитского прошлого. И никаких судимостей… Хорошие ребята, ответственные, но привлекать их к войне со Старшиной Костя не торопился. Охрана тел и объектов – это да. А устранению внешних проблем – четкое нет. Не доверял им Костя. Уж очень многое поставлено на карту, чтобы рисковать.

– Зачем нам кто-то, – сказал Ленька. – Сами справимся. За свое же кровное глотки грызть будем.

– За кровное – кровью, – кивнул Женька.

У них еще не было доли в бизнесе. Пока не было. Но будет. Уже начинается приватизация торгового и лесного порта. Чековый фонд распух от активов, первый эшелон накопленных средств уже двинулся в путь. Процесс уже пошел. Каждой сестре по серьге, а каждому брату – по пакету акций. Но так, чтобы никто не смог выйти из общей системы, которую создал и фактически уже воплотил в жизнь Костя. А дальше будет борьба под единым флагом за контроль над портами. За законный контроль. Но вряд ли одними только законными методами. Костя готов и к этому. Поэтому ему и нужна крепкая, сплоченная команда, которую уже пора опробовать в действии. Нельзя быть слабым в мире джунглей, иначе сожрут и костей не оставят.

– И медлить, пацаны, нельзя.

Костя собирался продолжить свою мысль, но в этот момент за дверью послышался чей-то громкий голос и тут же – шум падающего тела. Вскрик, звук удара и снова шлепок.

– Какого черта! – На ходу выхватывая из кобуры пистолет, Ленька выскочил в приемную.

Костя ждал выстрела, но услышал радостное:

– Алик, твою мать!

В кабинет он зашел в обнимку с рослым плечистым воякой в десантной форме. Это был их общий друг Алик.

– Вот это встреча! – обрадовался Костя.

Но Антон и Женька его опередили. По очереди обняли Алика. Усадили его за стол. Ленька полез в бар за бутылкой.

– Ты хоть бы телеграмму дал, – улыбнулся Костя.

– Да какая телеграмма? – весело махнул рукой Алик. – Сам не знал, когда отпустят. Я ж еще в апреле мог дембельнуться, да с командиром части рамсы возникли. Жена у него молодая, вся из себя. А я парень холостой. Ну и вывеска вроде ничего.

– Что, жену командира чпокнул? – догадался Антон.

– Да нет, не успел. Заводилась долго. Пока завел, тут и Михалыч. С кулаками на меня. Ну я в долгу не остался. Челюсть ему выбил. А он мне челюсть сломал. И печенку чуть не порвал. Он же зверь в рукопашке. И упрямый как бык. Сказал, что в конце июня уйду, так я в июне и ушел. Все из моего призыва уже давно баб топчут, а я то на «губе», то на стройке.

– Будут тебе бабы, Алик!

– Так уже есть! Я в поезде с одной познакомился. У-ух! Были б деньги, хоть сейчас бы женился!

– А это дело! – одобрительно заметил Костя. – Женатый человек – ответственный человек. А нам ответственные нужны. Ну а насчет денег все будет о'кей!

– Мне вот хату на свадьбу купили! – обнадежил Алика Женька.

– Круто!

– И тебя не обидим! Ты же наш брат!

– Пацаны! В натуре. Я думал, вы уже другие…

От переизбытка чувств Алик чуть не прослезился.