Суматоха под диваном - Татьяна Луганцева

В лучах солнца блеснул яркий бриллиант. Кольцо было великолепным, камень розовым.

— Мартин, какая красота! — ахнула Яна.

— У этого камня интересная история. Хочешь, расскажу?

— Конечно! — Яна надела кольцо на палец.

— Это бразильский алмаз. Обнаружила этот камешек рабыня-негритянка, которая принесла обед горнякам. Пока мужчины утоляли голод, она в тенёчке перебирала камешки, и — о чудо! — один камешек засверкал в ее руке. Рабыня отдала камень хозяину, и тот отпустил ее на свободу. Камень чистой воды попал в Европу, был огранен в эту овальную форму. В середине двадцатого века попал на аукцион, а дальше путаными и не совсем праведными путями переходил из рук в руки, пока я не купил алмаз и не вставил его в это кольцо. Прошу тебя, прими его в знак моей любви и верности.

Яна улыбнулась.

— Я подумаю, — сказала она.

* * *

Яна уехала ночевать в отель к Асе. Подруги проговорили всю ночь. А Мартин всю ночь не спал и курил, чего не делал уже очень давно. Он не понимал, почему эта женщина его все время отталкивает, ведь сердцем он чувствовал, что она его любит. А еще он не мог забыть ее взгляд и ту связь, которая образовалась между ними перед лицом смерти, когда они сидели друг напротив друга и смотрели прямо в глаза. Это-то и разрывало душу.

Утром в квартиру позвонили, Мартин открыл дверь и увидел Витольда Леонидовича. Гость держал в руках большого игрушечного медведя, которого Мартин сразу же узнал. В глаза хозяину Витольд Леонидович не смотрел.

— Привет! Извини, что пришел в такую рань. Не разбудил? Яна попросила тебе отдать. Курьеру не решилась доверить. Дорогая вещь.

— Дорогая? — посмотрел на медведя Мартин и только сейчас заметил мешочек у него на шее.

Мартин побледнел. Он сразу догадался, что находится в этом мешочке.

— Значит, Яна так и не набралась смелости, — вздохнул Витольд Леонидович.

— Ты о чем? — Мартин словно очнулся.

— О вас с ней.

— Да ты проходи, — пригласил Мартин. — Что ты в дверях стоишь. Кофе будешь?

— Не откажусь. — Витольд Леонидович прошел в комнату и сел на диван.

Мартин скрылся на кухне и через несколько минут принес две чашки ароматного кофе и вазочку с печеньем.

— Вот угощайся.

Витольд Леонидович взял печенье и посмотрел на Мартина.

— Ночью Яна улетела в Чехию.

— Но почему?

Витольд Леонидович пригубил кофе.

— Послушай, Мартин, мне кажется, что у нее для этого весьма весомые причины.

— Какие?! Я думал, что Янка любит меня, а она…

Витольд Леонидович взял в руки салфетку.

— Знаешь, у меня есть предположение, почему она так поступила. У нее в Чехии ребёнок.

Такого Мартин не ожидал, он даже вскочил со своего места.

— Да с чего ты взял?! — воскликнул он. — Бред какой-то…

— Может, и бред, — спокойно ответил патологоанатом и потянулся за вторым печеньем. — Но я заметил у нее достаточно свежий шрам от кесарева сечения, когда она у меня в морге принимала душ. Мартин, у Яны есть ребёнок. И родился он примерно год назад.

— У Яны ребенок?! Господи… Как она могла не сказать мне?! Теперь я всё понял! Она переспала с Карлом Штольбергом, думая, что это я. Наверное, тогда и забеременела! Убивать ребенка она бы ни за что не стала. Родила… И испугалась мне в этом признаться. Как Яна могла подумать, что я откажусь от нее? Как она могла так подумать про меня? Я жить без нее не могу. Я бы принял ее хоть с десятью детьми! Я люблю детей, а это ребенок любимой женщины, да я бы боготворил этого ребенка, усыновил, сделал что угодно! Вот дурочка! Она из-за этого не приняла кольцо от меня, не захотела обманывать. Он не легла со мной в постель, хотя я чувствовал, что она этого желает. Яна понимала, что я увижу шрам, которого у нее раньше не было, и у меня будут вопросы. Ты открыл мне глаза! Я прямо сейчас вылетаю в Чехию! Я скажу ей, что приму ее любой, и с ребенком тоже! — выпалил Мартин, пребывая в каком-то возбужденном состоянии. — Я ее верну!

Витольд Леонидович посмотрел на возбужденного Мартина и спокойно сказал:

— Ты правда не понимаешь? Что же вы, влюбленные друг в друга люди, становитесь такими слепыми и глупыми? Ты говоришь, что любишь Яну, а почему ты ее совсем не чувствуешь? Цветкова честный человек, если бы она родила от другого мужчины, она бы сразу тебе призналась. Яна гордая женщина, и я уверен, что она не сказала тебе, что родила, именно потому, что это твой ребенок. Она не уверена в твоей любви и не будет шантажировать тебя ребенком, — сказал Витольд Леонидович и взял Мартина за руку так, словно хотел проверить его пульс. — Не глупи, Мартин. Это твой ребёнок, и вы все должны быть вместе.

По щеке Мартина скатилась слеза.

— Может, ты и пол ребенка знаешь?

— Нет. Я не ясновидящий, а по шраму на животе пол ребенка не определить, — ответил Витольд Леонидович. — Не упусти ее. У вас еще всё может быть хорошо.

Мартин вылетел в Чехию сразу, как только смогли подготовить его личный самолет. Мартин как никогда был собран, сосредоточен и задумчив. Стюардесса принесла ему виски со льдом и больше не беспокоила, всё поняв по его взгляду.

Полет самолета чем-то похож на жизнь человека: детство, зрелость и успокоение души. Взлет, полет, посадка. Люди, которые боятся летать, наверное, в какой-то степени боятся и жить. Мартин никогда не боялся ни летать, ни жить, и именно его жизнь сейчас пролетела у него перед глазами. Он сделал много хорошего, он добился большого успеха в бизнесе. Он очень любил свою приёмную мать, он помог своей кровной сестре. А вот в личной жизни… Его единственный брак закончился трагически. И только один раз девушка, хотевшая привязать его к себе с помощью ребенка, забеременела и родила сына.

Сейчас Петру было уже за двадцать, Мартин вложил в единственного сына все силы и средства, какие у него были. И он всегда хотел иметь крепкую семью: любящую жену, еще детей. Мартин принял бы любого ребенка, даже если бы он появился от случайных отношений.

Когда он встретил Яну и понял, что ни одна женщина в мире ему больше не нужна, он специально не говорил на эту тему. Мартин ни разу не спросил прямо: хочет ли Яна еще раз стать матерью? Хочет ли она родить совместного ребенка? Она сама как-то обмолвилась, что с трудом родила сына Вову, а ей тогда было чуть больше тридцати лет. Что ей повезло с мужем, потому что они вместе разделили все заботы о ребенке. Что сейчас, когда ей уже за сорок, она уже ни за что на свете не стала бы рожать, поэтому уже и не надеется создать семью. Ведь всем мужчинам нужны совместные дети, совместные внуки. Тогда Мартин и решил, что они с Яной всё равно будут вместе. У него есть сын, и у нее есть сын, этого достаточно. Он видел себя счастливым только с Яной.

Он всё время питал надежду на прощение Яны, но предположить, что она ушла с его ребенком под сердцем, он не смог. Кем он сейчас себя чувствовал? Редким болваном и идиотом. Удивительная женщина Яна Цветкова, она реально перевернула всю его жизнь! Он мог бы прыгнуть в бесконечность без парашюта, глядя в ее светлые глаза. Такого же цвета, как простирающееся сейчас перед ним голубое небо.