Малахитовый Лес - Влада Ольховская

Она почувствовала, что краснеет. Глупо вот так забываться – в ее возрасте, при ее профессии… при ее планах. Но оказалось, что умение забыться порой не признает ограничений.

А потом все заканчивается, приходится признать, что ты стоишь слишком близко, недопустимо близко, и отступить, даже если не хочется.

– Ну как, получилось? – спросила Ксения.

Сначала Тори решила, что художница обращается к ней, интересуется, понравился ли танец. Иначе и быть не могло, какие еще варианты? Однако ответил Ксении почему-то Илья, который вроде как ничего нового сделать и не пытался.

– Да, – сказал он. – Ты была права. Все получилось идеально.

Глава 20

Все шло не так, как планировал Роман. Хотелось обвинить в этом Викторию, да не выходило. Кто предложил зайти к Илье, хотя знал, что это окажется бесполезно для их поисков? А на танец этот проклятый кто согласился? Теперь Градов и сам не понимал, как так вышло. Но в тот момент только это и казалось правильным… а потом музыка закончилась, Виктория отстранилась, и остался только холод там, где она прижималась к нему.

Хорошо еще, что свои проблемы он привычно умел скрывать. Роман не сомневался, что никто не заметил его смущение, в гостях он продолжил спокойно и вполне убедительно улыбаться. Жаль только, что эмоции подавить куда сложнее. Откуда они только берутся, лезут и лезут, как тараканы…

Он вспоминал слова Аллы и своего брата, присматривался к Виктории, ожидая, когда она изменит поведение, когда попытается чего-то от него добиться. Тогда и смущение легко было бы преодолеть: это не он ведет себя глупо, это она его подтолкнула.

Однако Виктория по-прежнему ничего не требовала. Она сама заявила, что переберется обратно в свой дом. Роман как бы между делом бросил, что она совершенно его не стесняет, у него в этих гостевых комнатах уже метровый слой пыли скопился, и если она хочет остаться – то пожалуйста. Он не представлял, зачем сказал это. Хорошо еще, что она не согласилась.

Ему следовало отпустить Тори, а он вызвался проводить ее до дома, чтобы убедиться, что там никого нет и за время ее отсутствия не было. И снова Виктория пощадила его гордость, избавив его от многозначительных взглядов. Роман решил отстраниться от всего, он убедил себя, что в разгар дня можно и заглянуть к ней, в этом нет ничего особенного.

Замок коттеджа оказался заперт, внутри остались только следы ночного визита охраны – и не более.

– Чай будешь? – предложила Виктория. – Я тут на кухне его набрала, как хомяк, а заваривать не успеваю, все время где-то брожу… С тобой, между прочим.

– И что, я задолжал тебе спасение от переизбытка чая?

– Вот видишь, ты и сам все понял!

– Тогда придется остаться, – усмехнулся Роман. – А то какой из меня джентльмен?

– Без чая – вообще никакой. А с чаем – британский. Подожди тут, сейчас вернусь!

Он остался в гостиной, а Виктория отправилась на кухню. Роман остановился у подоконника, разглядывая старые яблони – уже уронившие на землю облака лепестков, с первой забавной завязью будущих яблок. Перед ним сейчас только и было что сад да оконное стекло, но для предупреждения этого оказалось достаточно.

Потому что движение он заметил именно благодаря окну. Что-то мелькнуло в отражении, быстрое, темное, едва ли уловимое. И все же достаточно заметное, чтобы заставить Романа обернуться и взглядом выискивать то место, где оно появилось. Может, и вовсе почудилось? Или что-то промелькнуло за окном, а он просто перепутал?

Хотелось бы – да не сложилось. Движение действительно было, неуловимое, потому что двигалось у дивана совсем маленькое существо. Жаль только, что размер не делал его менее опасным.

– Твою ж мать, – процедил сквозь сжатые зубы Роман. – С этим домом точно что-то не так…

Виктория по-прежнему оставалась на кухне, но должна была вернуться в любой момент – чайник уже закипел, она разливала кипяток по чашкам. Значит, на предупреждение у Романа осталось не больше минуты.

– Вика! – крикнул он. – Закрой дверь на кухню! Не выходи сюда, ничего не спрашивай, просто закрой и все!

Все вышло бы прекрасно, если бы она послушала его. Просто подчинилась, а потом уже задавала вопросы – через закрытую дверь. Вот только Роман прекрасно понимал, что он и сам на ее месте не выполнил бы указание.

И Тори сделала именно то, что сделал бы он: заглянула в гостиную.

– Что ты ска… – начала было Виктория, но не смогла закончить, испуганно, как будто по-детски пискнула: – Мамочки!

Она увидела то же, что и он. Гадюку, темным кольцом свернувшуюся у ножки дивана.

И вот теперь девушка отреагировала молниеносно. Вряд ли Виктория успела в полной мере осознать, какая опасность ей угрожает, инстинкты попросту опередили разум. Она резко подалась назад, захлопнула дверь на кухню и уже оттуда велела:

– Не задерживайся в доме, это точно не безобидный ужик!

– Сам вижу. Змея от меня далеко, к тебе ближе…

– Я выберусь через окно, встретимся снаружи! Неизвестно, сколько этих тварей еще в доме!

А ведь об этом Роман даже не подумал… Действительно, с чего он взял, что змея только одна? Их могли принести сюда сколько угодно.

В том, что змею кто-то принес, он даже не сомневался. Гадюки водились в лесу – но лес был не настолько близко, чтобы они могли заползти в помещение сами. Да и дом Виктории не был первым у линии деревьев, не говоря уже о том, что у змей не нашлось бы ни единой причины соваться в неуютную большую коробку.

Нет, гадюку кто-то принес. Это пугало – но это же многое объясняло и доказывало. Роман, теперь уже к своему стыду, до последнего сомневался, был ли кто-то в доме Виктории или ей просто померещилось. Никаких следов ведь не осталось, уликой можно считать разве что замок, оставшийся незапертым.

Теперь – другое дело. Кто-то знал, что Виктория отсутствует, раз решился на такой трюк. Кто-то действительно вломился сюда, а потом сумел запереть за собой дверь. Кто-то не хотел напугать девушку – он хотел ей навредить. План не самый надежный, потому что Виктория могла вовремя заметить змей и без посторонней помощи. Зато если бы все получилось и ее укусили, происшествие наверняка сочли бы несчастным случаем.

Даже сейчас, когда