Простым ударом шила - Сирил Хейр

— Но он говорил нам совсем не это, — возразил Джеллаби.

— Да, совсем не это. Он сказал нам настолько явную ложь, что я был уже почти готов его подозревать. Если мисс Дэнвил сказала ему, что была в доме для умалишенных вместе с его женой, которая, скорее всего, там и отошла в мир иной, то с чего бы ей хоть на секунду поверить лживым сплетням миссис Хопкинсон? Здесь Филипс здорово прокололся, но я, к сожалению, догадался об этом только намного позже. Что невольно возвращает меня к вечеру накануне убийства. Вы все прекрасно помните, что там произошло. В результате вслух высказанного предположения миссис Хопкинсон, что Филипс женатый человек, мисс Дэнвил пришла в такое сильное расстройство, что мистер Петигрю счел необходимым как можно доходчивей и наглядней доказать ей, что миссис Филипс давно мертва. Причем как можно скорее. Он показал ей письмо, в котором черным по белому было сказано, что миссис Сара Эмили Филипс скончалась в сентябре 1931 года.

Произведенный этим письмом эффект был весьма бурным и довольно удивительным.

— Да уж, весьма удивительным, — подтвердил Петигрю.

— Полагаю, совсем нетрудно догадаться, что в тот момент творилось в ее бедной головке. Впервые за все время она осознала, что покойная миссис Филипс была ее старой знакомой Сарой Филипс. Более того, к своему глубочайшему изумлению, мисс Дэнвил вдруг узнала, что ее знакомая считалась мертвой в то самое время, когда они обе находились в одном и том же месте. Конечно, ей было известно далеко не все, что знаем сейчас мы, однако вполне достаточно, чтобы понять: что-то здесь не так и что, поощряя мисс Браун выйти замуж за этого человека, она помогает совершению какого-то страшного злодеяния. Естественно, ее первым порывом было как можно скорее сказать ей об этом.

Петигрю печально покачал головой:

— А поскольку мисс Браун в тот момент в Марсет-Бей не было, она решила поделиться своим открытием со мной, но, увы, я не захотел слушать.

— Да, это так. Теперь насчет Филипса. Когда мистер Петигрю показывал мисс Дэнвил то письмо, Филипса в зале не было. Он будто специально появился там как раз во время ее бурной эмоциональной вспышки после того, как глупая выходка пьяного Рикеби, наложившись на недавний шок, окончательно добила ее и привела к нервному срыву. Именно тогда ему впервые стало известно о пребывании мисс Дэнвил в доме для умалишенных в то же время, что и его покойная жена. Для него это, должно быть, стало серьезным ударом. Но не смертельным. Это ему пришлось испытать несколько позже тем же вечером, когда миссис Хопкинсон явилась к нему, чтобы принести свои извинения за то, что невольно оболгала его. Вы помните ее точные слова, сказанные нам об этом? «Я сказала ему прямо в лицо, что говорила о нем раньше, и что теперь знаю, что была не права, и что мисс Дэнвил знает об этом тоже». Я так и слышу вопрос Филипса: «Откуда ей стало известно?» Ответ прост: из показанного ей мистером Петигрю письма нотариуса покойной миссис Филипс, официально подтверждавшего факт ее смерти. Можно только представить себе, какие мысли обуревали Филипса, когда он в тот вечер лег спать… Он, само собой разумеется, знал, что в том письме практически наверняка указана та дата смерти, которую он в свое время записал в налоговой декларации, а теперь ему также стало известно, что мисс Дэнвил была единственным человеком, знавшим, что эта дата заведомо ложная. Соответственно, она неизбежно сообщит о своем открытии мисс Браун, и если он немедленно не найдет способ устранить ее еще до того, как она сумеет встретиться с мисс Браун, то прощай прекрасная перспектива выгодной женитьбы, вместо которой его, скорее всего, будет ожидать долгое тюремное заключение за лжесвидетельство в суде.

Впрочем, пока ему определенно везло. На следующее утро мисс Дэнвил чувствовала себя слишком плохо, чтобы с кем-нибудь говорить, однако ближе к полудню она все-таки пришла на работу и даже попыталась рассказать что-то мистеру Петигрю, но он не захотел выслушивать ее откровения. Филипс точно знал, когда можно было ожидать мисс Браун, так как она по телеграфу сообщила ему о времени своего прибытия. А благодаря Буду и другим «заговорщикам» он также до минуты знал, когда мисс Дэнвил можно застать одну в подсобке и когда в этой части коридора практически никого не бывает. Через окошко своего офиса он видел, как пришла мисс Браун, затем незаметно проскользнул в ее кабинет и о чем-то с ней побеседовал. Этим он убивал сразу двух зайцев: убедился, что она пока ничего не знает о событиях предыдущего вечера, и лишил ее возможности повидаться с мисс Дэнвил. Оттуда он направился прямо в подсобку, то есть в следующую дверь налево. Когда чайник начал закипать, он уже поджидал мисс Дэнвил с канцелярским шилом в руке. Если она и вскрикнула от удара, свист чайника наверняка заглушил крик. Филипс нанес ей всего один удар, поскольку у него было очень мало времени, но этого оказалось вполне достаточно. Затем он поспешил назад в свой офис, заперев дверь подсобки.

Маллет внезапно остановился и яростно подергал себя за кончики усов.

— Полагаю, это все, — сказал он.

На какой-то момент в комнате воцарилось гробовое молчание. Затем снова настала очередь Петигрю.

— Да, это все, — задумчиво протянул он. — Все в отношении бедолаги Филипса и его мотивов. Кстати, как вы считаете, он планировал избавиться от мисс Браун после того, как они поженились бы и она застраховала бы свою жизнь?

— Трудно сказать, но лично мне кажется, такое более чем вероятно, ответил Маллет. — Признавая правоту такой хорошо известной поговорки, как «аппетит приходит во время еды», я бы сказал, что иметь в качестве мужа удачливого убийцу, на мой взгляд, весьма опасно… особенно если он заинтересован в страховании жизни.

— Да, и кроме того, ему также очень хотелось вернуть себе те пятьсот фунтов, которые он так и не успел получить, — заметил он и, чуть помолчав, добавил: — Кстати, а мисс Браун уже знает о его аресте?

— Нет, сэр, — с готовностью ответил Джеллаби.

— Боюсь, это станет для нее тяжелым ударом.

Петигрю вдруг обратил внимание, что Маллет как-то странно на него смотрит.

— Тяжелым ударом — это слишком мягко сказано, мистер Петигрю, — сказал он. — Мне кажется, лучше всего было бы, если бы об этом ей сообщили лично вы. Вам наверняка повезет больше.

— Черт побери ваше нахальство! — выразительно произнес Петигрю и, встав со стула, быстро вышел из здания полицейского участка.