Мальтийская богиня - Лин Гамильтон

— Хороший вопрос, — задумался Табоне. В кабинет вошел молодой полицейский с конвертом. Взяв его в руки, детектив сказал: — Ни в коем случае ничего не выясняйте, пока мы не узнаем, кто он. Может быть, это поможет.

Он вынул из конверта две фотографии.

— Взгляните-ка на них.

И положил передо мной два снимка. Я внимательно рассмотрела каждый. Сделанные с приличного расстояния, они были не очень хорошего качества. Я указала на один из снимков.

Табоне смутился.

— Вы выбрали Франко Фалконе, или Франко Фалцон. К сожалению, мальтиец. Он из Ксемксии, что в бухте Святого Павла. Уехал в Италию совсем юным, где явно приобрел скверные привычки.

— Франко-бедокур, — сказала я. — Мальчик вырос, чтобы стать гангстером. — Вспомнив слова Ёжика, я повеселела и закружилась по кабинету. — Вот что нам нужно!

— О чем она говорит? — спросил Табоне Роба голосом обескураженного человека. — Это что, шок, что ли?

— Франко-бедокур. Это тебе что-то напоминает? — спросил меня Роб.

— Трех школьных друзей. Марк — молодой бык, Джованни — крыса, Франко — бедокур. Марк вырос и стал архитектором, Джованни — министром иностранных дел, а Франко — гангстером. Спросите Ёжика.

— Ёжика? Что еще за ребусы? — возмутился Табоне.

Роб только ухмыльнулся:

— Да есть тут один чокнутый старик в Миллехе, который сидит весь день в шезлонге за бакалейной лавкой рядом с лестницей, ведущей в город. Если кто-нибудь что-то и знает, так это Ёжик.

— Пошлите к нему Эстер, — посоветовала я. — Скажите, чтобы прихватила упаковку пива «Киск». Он его любит. Она могла бы упомянуть мое имя, да, боюсь, он его не запомнил.

Табоне всплеснул руками.

— Не волнуйтесь, — сказала я, — он, может, не помнит меня, зато отлично помнит Джованни-крысу и Франко-бедокура.

Роб, улыбаясь, повернулся к Табоне.

— Меня заинтриговало это имя, Винс. Посмотрим, что можно узнать об этом Фалконе и о его деятельности. Скоро вернусь, — пообещал он детективу, выходя из комнаты.

Пока мы ждали, Табоне связался по телефону с Эстер и дал ей поручение съездить в Миллеху и отыскать Ёжика.

— Успехов, Эстер. Пора заканчивать с этим кошмаром.

* * *

Через пятнадцать минут Роб вернулся с довольно озадаченным видом.

— Мне не хочется говорить вам, потому что я заранее предвижу, как вы поступите, получив эту информацию, — сделал длинное вступление, — но, видит Бог, придется. Я переговорил тут с одним другом из ЦРУ насчет Фалконе и сделал запрос. Мы знаем, как Сидьян попал на Мальту, но откуда появился Фалконе, неизвестно. Оказывается, американцы тоже интересуются местонахождением Франко. Неделю назад ЦРУ случайно наткнулось на него в аэропорту при просмотре видеозаписи. Он известный преступник, которого ищут по всему миру, но он бесследно исчез. Фотографию, которую вы видели, Лара, получили с видеопленки, увеличенной в несколько раз. На всякий случай я попросил их уточнить время и место видеозаписи и уточнить расписание авиарейсов. Кажется, наш друг стоял в нескольких ярдах от входа на посадку.

— Он летел в Рим? — спросил Табоне.

— На Мальту? — прорезался мой голос.

— Неверно мыслите, господа. В Торонто! — сказал Лучка. — За двадцать четыре часа до смерти Галеа.

— Вы думаете, Франко убил Галеа, а потом воспользовался его билетом и дорожными документами? — предположил Табоне. — Такая версия вполне вероятна. На основании этой информации давайте забросим невод в море и посмотрим, сможем ли вытянуть улов. Итак, Сидьян заключает сделку с Галициа и следит за каждым шагом премьера. Но Абела болен, и возможностей убрать его не очень много. В новом доме Галеа намечается прием, и преступники решают привести план в исполнение там. Сидьян едет из Франции на Мальту. Франко убивает Галеа в Торонто, чтобы убрать с дороги, затем летит в Рим, используя его документы. Галициа знает, как выглядит Галеа, но премьер-министр, как и все остальные, может этого не знать: Галеа уехал отсюда много лед назад, и он архитектор, а не кинозвезда, в конце концов, чтобы его повсюду показывали. Пока он не умер, его фамилия была не очень известна на родине. Марисса и Иосиф могли бы доставить хлопот, но не думаю, что ему пришлось бы их устранить. Франко мог бы просто сидеть в засаде и ждать, пока появится жертва. Но дом, когда он приехал сюда, был уже занят, — заключил Табоне.

— Точно, — сказала я. — Я появилась в доме и свела на нет все усилия по претворению в жизнь первой части плана.

— Да и смерть Галеа спутала их карты. Смотрите, что получается. Франко засунул Галеа в сундук, который сам купил, но не знал, что мебель должна отбыть на Мальту на следующий день.

— А как же объяснить наличие желтой маркировки? Ведь этот предмет мебели не стоял в списке? — спросила я, но затем сама же ответила на вопрос, подключив логику: — Думаю, это Галеа изменил решение насчет мебели. Он сам поменял маркировку, или, на худой конец, это сделала Мэрилин.

Табоне продолжил:

— Итак, Сидьян, увидев Лару в доме Галеа, начинает разрабатывать альтернативный план Б и способы отступления, как выразилась Лара. Он еще не вступил в контакт с Франко, и в любом случае у него нет никакой возможности разузнать, сколько времени Лара пробудет на Мальте. Она вполне могла уехать до приезда Франко, и тогда бы они вернулись к выполнению плана А. Но затем Галеа находят в сундуке, и план А отпадает окончательно. Сколько потраченного зря времени!

Мы пытались выстроить логическую цепь дальнейших событий.

Наконец Роб сказал:

— И все-таки причастность Галициа к этим преступлениям пока что бездоказательна, ведь улик-то у нас нет. Нам нужно продолжить расследование по делу об убийстве Галеа в Канаде. И еще одно, Лара. Возможно, вам придется смириться с мыслью, что Мэрилин Галеа больше нет в живых. Если наша теория верна, то Мэрилин, вероятнее всего, тоже убил Фалконе. Может быть, он обошелся с ней по-божески, не так жестоко, как с ее мужем. Допустим, он убил ее и спрятал тело, а потом стал ждать, когда придет домой Галеа. Среда — выходной день у прислуги, как вы помните. Во всяком случае, ни его кредитки, ни ее чеки не были обналичены со дня смерти Галеа.

— Я знаю, — сказала я. — Я уже думала об этом. И как бы сильно не хотела видеть в ней убийцу, меньше всего я хочу, чтобы ее не было в живых.

* * *

Позже этим же днем мы с Робом отправились в Сиджеви к семье Фарруджиа. Марисса позвонила мне и сообщила, что они с Иосифом решили все рассказать Энтони — о его поступлении в университет Торонто, о его наследстве и его настоящем отце. Она сказала, что будет очень признательна, если мы с Робом тоже будем присутствовать при этом разговоре как третья сторона на случай, если им откажет мужество.

Мы собрались за чашкой чая в их крохотной гостиной. София тоже присутствовала при нашем разговоре. Сначала мы вели пространную беседу обо всем, но затем Марисса перешла к теме, ради которой мы все собрались. Иосиф сидел тихо, но видно было, как жилы вздувались у него на шее от напряжения.