Все его милые девочки - Чарли Кокс

По пути из города они видели несколько пожарных машин.

…Он позволил этому воспоминанию вернуться и снова пробудить в нем гнев. В уголках рта собралась слюна, ноздри задрожали. Эван посмотрел на свой собственный подвал: тот стоял пустой, поскольку он не пользовался им после Калли Маккормик. Тем не менее, он там прибрал, все отмыл, включая стены. Тер, пока у него не начали кровоточить пальцы. У него были новые планы насчет той комнаты, и планы эти включали Алиссу Уайетт. Она придет к нему, потому что он собирается сделать с ней то, что она сделала с ним.

Глава 38

Среда, 3 апреля

Офицер подошел по мощеной дорожке к передней двери и нажал на кнопку звонка. Открыл мальчик в фиолетовых спортивных штанах «Колорадо Рокиз»[21] и майке без рукавов. Глаза у него слезились, а нос был красный. Он недоуменно уставился на полицейского, стоящего на пороге.

– Я офицер Шон Пэбави. Вы Айзек Уайетт?

– Да, я Айзек. А что? Все в порядке?

Офицер Пэбави переступил с ноги на ногу, избегая встречаться с ним глазами.

– Боюсь, что нет, сынок. Прости, что говорю тебе это, но твоя мама попала в серьезную переделку. Твои папа и сестра уже в госпитале, и они попросили меня тебя привезти. Придется тебе поехать со мной прямо сейчас.

– В какую переделку? С ней все будет хорошо? Почему мне никто не позвонил? – затараторил Айзек. Вопросы вылетали из его рта, словно пули.

– Подробностей не знаю, но я обещал твоему отцу поторопиться. По пути расскажу, что смогу.

Пэбави видел, что Айзек весь дрожит; у него тряслись руки, а в глазах стояли слезы, но он смахнул их, чтобы те не побежали по щекам.

– Ладно, – сказал Айзек. – Только обуюсь и возьму телефон.

– Ехать надо прямо сейчас. Позвонишь с моего телефона сестре и скажешь, что мы уже в пути.

Айзек не стал спорить; он наклонился, сунул ноги в кеды и бросился за дверь к стоящей рядом машине. Увидев, что на ней нет полицейской эмблемы, он замер на месте.

– Машина под прикрытием; но не волнуйся, у меня есть мигалка в бардачке. Я ее прицеплю и доставлю тебя в госпиталь в мгновение ока, – объяснил Пэбави.

Айзек принял его объяснение, залез в машину и пристегнул ремень.

Сдавая задним ходом по подъездной дорожке, офицер запер центральный замок.

Когда они выехали на улицу, Айзек спросил:

– Теперь мне можно позвонить отцу?

– Я подумал… Наверное, я забыл тебе сказать – он так торопился в больницу, что забыл свой телефон на работе. Я потому и говорю, что надо звонить твоей сестре. Давай я сейчас разберусь с этими вашими улочками, а как выедем на шоссе, найду свой телефон. Так нормально?

– Да. Ладно. Нормально. – Айзек нетерпеливо барабанил пальцами по коленям в спортивных штанах, подпрыгивавшим в такт движению машины, пока офицер выбирался на сороковой хайвей.

Пэбави прервал молчание, спросив:

– Ты уже в старшей школе?

Глядя в окно пустыми глазами, Айзек ответил:

– А?.. Нет, еще в восьмом классе. В старшую школу перехожу на будущий год. – Понаблюдав за привычными пейзажами, проносящимися мимо, он спросил: – Сколько нам ехать до госпиталя?

– Зависит от пробок, но, думаю, не больше пятнадцати минут. На другом шоссе сейчас дорожные работы. Не волнуйся, сынок, довезу.

Он протянул к Айзеку одну руку и потрепал его по волосам. Тот не отстранился, но заметно напрягся. Пэбави убрал руку.

Айзек грыз ногти, пока мимо мелькали улицы и дома.

– Кажется, вы пропустили поворот к госпиталю. – Он ткнул пальцем, показывая на перекресток. – Госпиталь там.

Офицер оглянулся на него и переспросил:

– Что?.. Извини. Я думал про твою маму.

Айзек развернулся на месте, насколько позволял ремень безопасности, и повторил:

– Вы видели съезд к госпиталю? Мы же его пропустили.

– Она не в этом госпитале, в другом, дальше по шоссе.

Айзек не помнил, чтобы там был другой госпиталь.

– О… А можно мне позвонить папе – точнее, сестре – прямо сейчас? Я хочу знать, что с мамой. – Голос у него был сдавленным.

– Конечно. – Офицер запустил руку в карман и достал оттуда телефон, который немедленно завибрировал.

– Офицер Пэбави… Да. Да. О нет! Ладно. Хорошо, я так и сделаю. О’кей, да-да, я ему скажу. Он сейчас тут, рядом со мной. Спасибо, что позвонили. – Он дал отбой. – Слушай, парень. Мне очень жаль, но из госпиталя звонил наш офицер. Твою маму переводят куда-то еще, но куда, пока неизвестно. Твой отец хочет, чтобы я немного побыл с тобой, пока они не узнают. Уж извини, парень, знаю, что ты хочешь быстрей оказаться возле мамы…

Айзек отшатнулся, словно от пощечины.

– Вы можете перезвонить тому офицеру, чтобы я поговорил с отцом и хотя бы спросил, как у мамы дела? – От нервного напряжения его голос звенел.

– Ох, парень! Прости, но твой отец сейчас занят – разбирается, куда перевозят твою маму. Офицер Данте велел тебе передать, что отец сам позвонит, когда сестра привезет ему его телефон и когда они будут знать что-то конкретное.

– Холли везет папе телефон? Я думал, она уже в госпитале.

– Кажется, напарник твоей мамы позвонил ей и попросил заскочить к отцу в офис за телефоном.

– Папа не знает, что моего телефона при мне нет. Надо было мне все-таки взять его! Это же всего пара секунд, – пробормотал Айзек, после чего снова стал грызть ногти и возиться на сиденье, постукивая подошвами об пол. Пару секунд спустя он спросил: – А сестре я могу позвонить?

– Боюсь, она застряла в пробке из-за той катастрофы, в которую попала твоя мама. А ты же знаешь, что по закону нельзя пользоваться телефоном за рулем.

– Она не станет брать трубку, – сказал Айзек. – У нее блютус, достаточно просто нажать на кнопку.

Офицер Пэбави легонько похлопал его по плечу.

– Я знаю, что ты волнуешься за маму, и я тоже. Я сделаю все возможное, чтобы скорее доставить тебя к твоим отцу и сестре. И разобраться в этой ситуации. Договорились?

Он подождал, пока Айзек кивнет, и только потом убрал руку с его плеча.

Глава 39

Среда, 3 апреля

Усталая как собака, после целого рабочего дня, когда они натыкались на одну кирпичную стену за другой в попытках установить местонахождение Хантера Дженкинса, Алисса ввалилась в двери, повесила куртку на крючок и