Приют вечного сна - Антон Грановский

Дмитрий тяжело поднялся на ноги. Потом, задрав голову, попытался определить глубину расселины. Навскидку получалось метров пять. Спуск в пещеру не был строго вертикальным и напоминал ледяную горку с большим углом наклона.

Что ж, по крайней мере, сюда не доходит ветер.

Одна из сумок выпала из саней и валялась рядом. Буров достал из нее примус, наполовину пустую бутылку с керосином и охотничьи спички, запаянные в непромокаемый мешочек.

Двадцать минут спустя он снял с примуса банку с тушенкой и принялся есть мясо, вытряхивая его прямо в руку. Горячая еда приободрила и вернула часть растраченных сил. Поев, Дмитрий снова поднялся на ноги и, прихрамывая, прошелся по пещере. В одной из стен он увидел нечто небольшое и темное, прочно впаянное в лед.

Буров достал из кармана нож, вынул лезвие и выколупал предмет изо льда. Потом положил его на ладонь и поднес к глазам. В тусклом свете, падавшем сверху, он увидел, что держит какое-то насекомое.

– Надо же, – тихо пробормотал Дмитрий. – Выходит, и здесь когда-то была жизнь. Интересно, сколько же столетий ты пролежал в этом ледяном гробу?

Он швырнул насекомое на лед, потом снова поднял голову и опять оглядел пещеру. Вдруг взгляд Дмитрия упал на что-то желтое, вмерзшее в ледяную стену. Он проковылял туда, снова достал нож и принялся ковырять лед. Безумное занятие, но оно помогло ему отвлечься от страшных мыслей. Пока руки скребли лед, мозг усиленно обдумывал ситуацию.

И вот наконец из ледяного плена, вместе с пластиной льда, выпал… замороженный лист бумаги, испещренный синими буквами.

Дмитрий поднял листок и взглянул на него. Запись была старая, еще с «ятями», но текст был вполне понятен.

«Холодно. Долго не могли разжечь примус. Керосина осталось 10 бутылок, каждая на 2 дня. А еды – аж на сорок дней. Приняли решение выбросить часть еды, чтобы облегчить нарты. Зачем еда без керосина? Поголодать несколько дней – беда небольшая, а без керосина нам не прожить».

На листок упала алая капля. Дмитрий, почти машинально, снял рукавицу, поднял руку и потрогал лицо. Пальцы его наткнулись на что-то мокрое и теплое. Он не сразу осознал, что это кровь. А осознав, запаниковал и принялся нервно ощупывать лицо. К счастью, лицо было целым и невредимым, только немного онемело от холода. А кровь бежала из носа.

Странно, конечно. По идее, на таком холоде сосуды должны сузиться. Но, может быть, в том-то все и дело? В любом случае носовое кровотечение – слишком пустяковая вещь, чтобы обращать на него внимание.

Дмитрий вытер лицо рукавицей, опустил взгляд на страницу и продолжил читать. То, что он прочел дальше, заставило его сердце забиться сильнее:

«Анна, милая, если этот дневник когда-нибудь попадет тебе в руки, я хочу, чтобы ты знала: все, чего я достиг, я достиг благодаря тебе. И если Господь сделает так, что я доберусь до полюса, буду благодарить не только Его, но и тебя. Тебя даже больше. И пусть Господь простит мне этот грех. Потому что я тебя люблю».

Глазам Дмитрия стало больно, а голова слегка закружилась. Он поморгал, пытаясь сфокусировать взгляд на странице, но глаза затянула желтая пелена.

«Что такое?» – испуганно подумал Буров.

Хотел встать, но колени его внезапно ослабли, и он снова упал на лед. Реальность поплыла перед глазами. Дмитрий хотел с силой потереть ноющие виски, но на полпути руки его безжизненно опустились вдоль тела. Буров потерял сознание.