Помощница палача - Марина Серова

– Конечно, понял, не кипятись, дорогая. Все сделаем в лучшем виде. Но если вы сейчас вместе с Женей и ты не желаешь возвращаться, чего вы хотели от нас? Зачем искали?!

– Так, Алина, кажется, нам пора.

– Погоди, Женя! Вы же знаете, что мы в бегах? Знаете или нет?

– Допустим, знаем в общих чертах.

– И я полагала, то есть была уверена, что вы с Вадимом не откажете нам в посильной помощи.

– А что вас интересует? Деньги, документы?

– К чему этот тон?! – Кажется, сейчас Алина по-настоящему разозлилась. – Я хочу поговорить с Вадимом! Пусть в следующий раз сам потрудится прийти на встречу! В конце концов мы друг другу не посторонние люди, и я желаю попросить помощи у него лично!

– И пусть только попробует тебе отказать? – Со стороны могло показаться, что ярость девушки веселит молодого человека. Но в глубине его глаз мелькнуло что-то, похожее на настороженность или страх.

– Алекс, не зли меня, будь добр! И просто передай Вадиму мою просьбу. А также не забудь уточнить, что я доверяю Евгении всецело! И это значит, что и вы тоже должны!

– Хорошо, дорогой мой Алин, как скажешь! Я все передам. И давайте встретимся завтра на этом же месте в то же время?

– Ладно.

– Тогда позвольте откланяться, милые девушки. – С этими словами молодой человек отворил дверь автомобиля, вышел на улицу и пошел в ту сторону, откуда мы пришли.

Я тоже не стала мешкать, завела мотор и направила машину в сторону квартиры, которую мы уже привыкли называть домом. Всю дорогу Алина молчала, насупившись. Мне же, наоборот, было что сказать, но я предпочла не торопиться затевать разговор.

– На самом деле они не такие, – начала девушка, когда мы проникли в квартиру и устроились на кухне с чашечками горячего чая.

– Заметь, я ничего не говорила.

– Но тебе хотелось, ведь верно?

– Честно говоря, да. Но ты наблюдательная, умная девушка и сама все прекрасно знаешь.

– Тогда в чем проблема?

– У меня такое ощущение, что ты странным образом находишься под влиянием этих парней.

– Мы просто много пережили вместе.

– Да, конечно. – Мне хотелось добавить: «И много вместе совершили. Это, бесспорно, сближает!», но я, разумеется, не стала этого произносить вслух.

– Жень, ты что-то недоговариваешь, я чувствую!

– Ладно, тогда скажу! Мне уже не кажется такой хорошей идеей обратиться к твоим парням. Но переигрывать мы ничего не станем, тем более что ситуация сложилась безвыходная.

– Хорошо. Но что, по-твоему, будет дальше?

– Я не гадалка, так что не берусь предсказывать. Но смею предположить, что Вадим пожелает, чтобы ты к ним присоединилась, а я шла своей дорогой.

– Он так не сделает! Нет, ты просто опасаешься, потому что плохо его знаешь. И это нормально, наверное. Но вот увидишь, все будет хорошо. Они нам помогут, просто так, без условий.

– Хорошо, если так. Но если нет или если условия будут неприемлемые, нам нужно срочно подыскивать новое убежище и придумать какой-то выход.

– Сюда скоро вернутся хозяева, я помню. Надо всю квартиру привести в прежний вид.

– Да, и наличные у нас с тобой на исходе. Моя последняя вылазка по добыче денег была давненько, а расходы сейчас ощутимые.

– Я понимаю. Конечно, мы что-нибудь придумаем. Но ты правда зря беспокоишься.

Мы прекратили бессмысленный диспут, потому как обе остались при своем мнении. Алина считала, что я плохо знаю ее замечательных ребят и оттого склонна проявлять недоверие. А я полагала, что это Алина плохо знает своих подельников. То ли они в ее присутствии никогда не открывали свою истинную сущность, то ли она по какой-то причине склонна их идеализировать, несмотря на то, что прекрасно знала, на что они способны.

Впрочем, парни, как и обещали, явились на следующий день на встречу вдвоем. И после кратких переговоров, в которых я не участвовала, мы отправились наконец в дом, где они сейчас обитали.

По дороге нас попросили пересесть в другой транспорт. И, пользуясь случаем, я предпочла поставить угнанную машину недалеко от переулка, из которого ранее ее позаимствовала. Разумеется, мы забрали из машины наши скудные пожитки и тщательно протерли салон, ручки и крышку багажника спиртовыми салфетками.

Потом нам предложили завязать глаза, очень настойчиво предложили. Алина начала возмущаться, но ее приятели были непреклонны, и ей пришлось уступить. После чего Александр, повинуясь кивку Вадима, не только лично надел на нас повязки, но и проверил, насколько плотно и надежно они сидят.

Парни опасались светить свое новое убежище перед человеком посторонним, которому они, несмотря на протекцию Алины, по-прежнему не доверяли. И правильно делали, между прочим.

Возможно, данное условие меня не покоробило, потому что я была к нему морально готова. Они опасались, что я могу быть шпионом и работать на полицию. Лично меня никто не боялся и в расчет не брал. Это была моя первая настоящая победа и первая ошибка осторожных уголовников. Ведь даже если я не смогу понять, где находится их логово, и без доступа к телефону не смогу вызвать Генку с кавалерией, я сама способна справиться с десятком бойцов. Не думаю, что их там будет намного больше. А даже если и будет, что ж, я обязательно придумаю что-нибудь оригинальное, чтобы решить и эту проблему. Ведь главное – попасть внутрь и там остаться, пусть и на положении незваной гостьи. А дальше видно будет.

Как я и опасалась, первым делом нас с Алиной разделили. Ее увел Вадим, под предлогом показать, какой он собирается разбить сад, цветник и теплицу вокруг дома. И для того, чтобы поговорить наедине.

Мне же Александр предложил показать отведенную для меня комнату. Помочь отнести туда вещи и расположиться. На деле же он устроил мне форменный допрос. Парня интересовало буквально все, начиная от вех биографии, родни близкой и дальней и заканчивая преступлением, за которое я получила внушительный срок, а также причинами, побудившими меня бежать из лагеря.