Музейный артефакт - Данил Корецкий

Наконец, скромный советский служащий увидел Студента, досадливо махнул рукой, быстро подошел, обшаривая его глазами, присел на краешек замызганного стула.

– Где они? – не здороваясь, спросил Сазан и даже под стол заглянул. – Ты что, не принес?!

– Все в порядке. Деньги при вас?

– Какие деньги? Какие деньги? – Сазан прижал руку к сердцу. – Знаете, как долго я их ждал? Это мечта и цель всей моей жизни! Я плачу за них огромную сумму! Но где они?!

– Где, где… В Караганде! Спрятаны в надежном месте, так было надо…

– Но тогда какие могут быть деньги?! – Сазан покрылся красными пятнами. – Какие могут быть деньги, я вас спрашиваю? За что? И вообще, все это очень странно… Называете одну дату, потом просите аванс, потом пропадаете, потом звоните с утра и говорите, что все в порядке… Где этот порядок?!

Студент оглянулся. За соседними столиками никого не было. Он навалился грудью на стол, впился ледяным взглядом в снулые сазаньи глаза, зашептал страшным шепотом:

– Кто меня на эту церковь навел?

Сазан молчал.

– Забыл? Ты навел, гнида! А попа ты там видел?

– Ну, видел… И что?

– Нет его больше, вот что! За это и давай бабки!

Теперь Сазан стал заглатывать воздух ведрами, а красные пятна на рыбьем лице потемнели и слились в одно багровое пятно, которое захватило даже шею.

– Вы меня в свои дела не впутывайте… Я порядочный человек, коммунист, руководитель…

– Это пусть твой адвокат в суде расскажет, когда подельником по «мокрому» пойдешь… Может, сжалятся, не расстреляют, дадут лет пятнадцать… Только ты до суда не доживешь, я тебя прямо здесь кончу! Бабки на стол, сука!

Студент сунул руку под рубашку, потянулся к поясу, хотя там ничего не было. Но Сазан этого не знал. Зато знал, что, поссорившись с блатным, можно легко получить финкой в сердце. А сердце и так болело, будто уже получило ножевую рану.

– Хо… хорошо, – заикаясь и кивая головой, как фарфоровый китайский болванчик двенадцатого века, который имелся у него в коллекции, проговорил Сазан. – Только я с собой такие деньги не ношу… Приходите ко мне на базу… Завтра. Или послезавтра… Я еще и апельсинчиками угощу…

Из Студента будто вынули все кости. Тело превратилось в студень.

– Ну и сука ты, торгаш! Да я…

Он оборвал фразу. Какой смысл впустую сотрясать воздух? Да и ссориться с постоянным покупателем не стоит…

– Ладно, живи пока, торгуй своими апельсинами! Еще свидимся!

Студент резко поднялся и вышел из закусочной. Сазан тяжело встал и, забыв портфель, тоже направился к двери. Его качало, не хватало воздуха, он рванул ворот шведки, так что пуговицы посыпались на пол.

– Нажираются с утра и ходют, безобразничают! – мстительно крикнула вслед уборщица. – Иди, сумку свою забери! Будет потом жаловаться…

Студент быстро направился к скверу. По дороге глянул на часы. Без четверти одиннадцать. До встречи оставалось еще больше часа, но Матрос уже сидел на скамейке под гипсовым пионером-горнистом и курил очередную беломорину. Его жесткое лицо повернулось навстречу, недобрые глаза обшарили фигуру.

– Принес?

– Извини, брателло. – Студент пожал плечами. – Два клевых «дела» сорвались, так что я пустой… Дай еще сроку…

Матрос впился в него звериным взглядом. Студент спокойно стоял, глядя поверх головы Матроса на статую. Одна нога у пионера была отбита, и он опирался на голую арматурину, а потому напоминал пирата Сильвестра из «Острова сокровищ». Но Сильвестр в подметки не годился Матросу, особенно, когда того накрывала беспричинная ярость. Говорили, что он зарезал троих. Причем в их числе был его давний друг, который не вовремя подвернулся под руку. Раньше упоминание о трех убитых приводило Студента в трепет. Сейчас он не видел в этом ничего особенного. И совершенно не волновался. Очевидно, Матрос это почувствовал и отвел взгляд.

– Почему «дела» сорвались? – требовательно спросил он, играя желваками.

Студент замялся. Обычно о своих «делах» с посторонними не разговаривают. Но тут особый случай. Карточный долг свят, за него и жизни лишиться можно. И все-таки…

– Ты чего, поп, чтобы я перед тобой исповедовался? – дерзко ответил Студент.

– Передо мной многие исповедовались! – угрожающе ухмыльнулся Матрос. Так могла улыбаться железная, плохо отполированная статуя.

Студент молчал, уставясь в безжалостные глаза бандита. Матрос чувствовал, что от него исходит какая-то новая, недобрая сила, и эта сила гасит бурлящую в душе неуправляемую ярость. И он не знал, как поступить. Пойти навстречу? Какая разница – сегодня или через неделю? Никакой. Но отступиться – значит дать слабину. Прогнуться перед Студентом. Но это плохой пример для всех остальных. Студент «поднимется», а он вроде «приопустится». Раз, другой – и с ним перестанут считаться…

– Короче, – наконец сказал Матрос. – Срока пусть суд дает. А мы блатные и живем по понятиям. Отдавай долг, как положено! Иначе сам знаешь…

Студент усмехнулся, взглянул на часы.

– Ты рано пришел, брателло! Сейчас одиннадцать. А срок – в полдень. Так что время еще есть!

Он молча развернулся и пошел прочь, чувствуя спиной свинцовый взгляд бандита. Куда он идет и где за час собирается достать семь тысяч, он понятия не имел. Но почему-то был уверен, что все будет хорошо.

Выйдя из сквера, Студент увидел, что у закусочной собралась толпа. Подошел, протиснулся в центр и увидел лежащего на земле Сазана. Руки беспомощно раскинуты, мертвенно-бледное лицо запрокинуто, зрачки закатились под веки. Какая-то женщина в цветастом платье, присев на корточки, щупала ему пульс.

– Где телефон? – кричала какая-то старушка. – «Скорую» нужно вызвать! Срочно!

– Уже поздно, он умер! – ни к кому не обращаясь, сказала женщина в цветастом платье. – Похоже, разрыв сердца…

– Надо найти документы, домой сообщить, – громко сказал Студент, наклоняясь над телом.

Он деловито осмотрел карманы брюк, демонстративно выворачивая каждый и складывая все найденное Сазану на живот. Окружающие могли убедиться, что, кроме расчески, носового платка и тощего кошелька, в них ничего нет. На самом деле это было не так: там имелись и небольшие ключики на кольце, которые Студент ловко зажал в ладони.

– Документов нет! Но все равно, пойду позвоню в «Скорую»!

Проталкиваясь обратно сквозь толпу, Студент крепко сжимал в потной руке ключи. Он очень спешил, времени оставалось в обрез… Хорошо, что Сазан жил неподалеку. Взяв на привокзальной площади такси, Студент уже через десять минут подъехал к старой пятиэтажке из красного кирпича. Оставив машину за углом, он поднялся по крутой лестнице на третий этаж. Быстро и бесшумно отпер новейшие «французские» замки, проскользнул в прихожую, приложив ухо к двери, вслушался – все спокойно. Квартира Сазана была с сюрпризом: обычная «двушка», обставленная если и не аскетически, то достаточно скромно, без излишеств. Но Студент бывал здесь с Антикваром и потому знал секрет этого жилища.