Кто-то третий - Николай Иванович Леонов

class="p1">— Она валялась рядом с телом. Бросилось в глаза, что на конце веревки сделана петля, что ширина ее как раз такая, что можно накинуть на голову жертве. И еще. Я просто представил, как тело тащили по земле за руку и за воротник куртки. Потом тащивший человек остановился, бросил тело, снял с шеи петлю и отбросил в строну. Вправо. Мне показалось, что именно так и должна была выглядеть веревочная петля, которую только что сняли с шеи жертвы и отбросили. И расстояние такое, когда небрежно отбрасывают.

— Зачем он снял петлю, если дело было сделано, жертва мертва? — задал вопрос Крячко. — Убил, ну и ушел бы, бросив тело. Зачем снимать? Тебе не показалось это странным?

— Нет, тогда не показалось, а сейчас, после ваших слов, действительно кажется, — задумчиво ответил Соболев.

Примерно с час Гуров и Крячко задавали ему уточняющие вопросы, пытались заставить вспомнить еще какие-то детали с места убийства Кириллова, но ничего нового или интересного оперативник им не рассказал. И ничего похожего в этих двух преступлениях он тоже не видел, кроме того, что жертвы работали на одном предприятии. Кириллова дождались у его машины поздно вечером и ударили дважды ножом в грудь. Аграновича застрелили утром, когда он ехал на своей машине на работу. Каким-то образом заставили его остановить машину на дороге, ведущей с трассы к производственному комплексу, опустить боковое стекло и просто выстрелили дважды из пистолета с глушителем. В горло и в голову. В первом случае явно действовал дилетант, во втором — профессиональный киллер или просто хорошо подготовленный, опытный, хладнокровный человек.

— Скажите, Саша, проводилась проверка возможной связи убийства с профессиональной деятельностью Кириллова?

— Конечно, товарищ полковник! — встрепенулся Соболев. — Мы и агентуру подключили, и подчиненных Кириллова перетрясли всех, с людьми плотно поработали. Но никаких трений или проблем, из-за которых ему могли бы угрожать, хотели бы устранить его, не нашли. Он в тот момент ни на кого не «наезжал», не пресекал никаких хищений с предприятия, не удалось зафиксировать проблем предприятия с законом или криминальными кругами. Кириллов на момент гибели вообще в должности проработал всего четыре месяца. Не успел бы он никого на чистую воду вывести или впутаться в какие-то криминальные дела на заводе, если бы такие и были. Я тогда высказал предположение, что его могли убить за какие-то прошлые дела. Но и эта версия не подтвердилась.

— Не подтвердилась? — удивленно переспросил Крячко. — Его мог убить каждый из преступников, кого он поймал, раскрывая дела и передавая их в руки правосудия. Каждый, получивший срок, мог иметь желание отомстить оперу, который его вычислил, доказал его вину, нашел улики.

— Честно говоря, мне велели тогда не отвлекаться. Мое руководство сказало, что этой проверкой займутся в том отделении полиции, в котором до последнего работал Кириллов. Я имел в виду только то, что они ничего не нашли. Так мне сказали.

— Хорошо, это мы проверим, — кивнул Гуров и сделал себе пометку в блокноте, чтобы связаться с отделением полиции, в котором работал Кириллов.

Когда они отпустили Соболева, Крячко подошел к небольшому столику у окна и включил электрический чайник.

— Есть одна мыслишка, — сказал он, доставая из шкафчика чашки, сахар, печенье. — Кириллова могли убрать еще по одной причине. И причина эта — внутри холдинга.

— Любопытно, — внимательно посмотрел на него Гуров.

Крячко всегда отличался своеобразным мышлением и порой выдавал такие неожиданные гипотезы, что ставил в тупик многих опытных оперативников. Надо отдать должное, часто он оказывался прав.

— Кириллов мог мешать кому-то тем, что делал что-то не то. Или не делал, и этим тоже мешал кому-то. Его могли убить не за что-то, а для чего-то. Чтобы посадить на это место человека, который был бы послушен, являлся бы соучастником какого-то криминального действа, как сказал бы театрал. На его место нужен был другой человек, вот место и освободили. Радикальным способом, убив при этом сразу нескольких «зайцев». Смотри: Кириллов неугоден по причине своей патологической честности и несклонности к криминалу. Раз! Второе, если уволить его по какой-то надуманной причине, всегда останется место сомнениям, а не успел ли честный Кириллов что-то заподозрить, что-то пронюхать? Обиженный увольнением, он станет копать, подключит старых друзей в МВД. И третье! Если криминальный бизнес, который где-то здесь явно имеет место быть, рухнет, «засветится» перед прокуратурой, полицией, то всегда можно что-то важное свалить на мертвого Кириллова. Ему не оправдаться — его нет в живых.

— Хм, интересная мысль. — Гуров потянулся, хрустнув пальцами. — Не скажу, что очень свежая, но есть в ней одно золотое зернышко, Стас. Если ты прав, то начало какой-то незаконной деятельности относится как раз ко времени гибели Кириллова. Остается только порыться и понять, что именно происходило, какие следы этого процесса сохранились, какие признаки можно найти. Например, заработала или только закупалась какая-то технологическая линия, закупалось ли какое-то новое или особенное сырье, появились ли новые партнеры, через которых проходили серьезные финансовые потоки, а может, появился новый учредитель в составе прежнего состава. Тогда холдинг должен был пройти процедуру переоформления учредительных документов. А этот процесс не спрячешь.

— Набросал уже план действий, — засмеялся Стас и стал наливать в чашки чай. — Ладно, будем работать в этом направлении. Узнаю, что там следователь Измайлова успела нарыть. Кстати, я решил присмотреться к новому начальнику службы безопасности, который сменил на этом посту Кириллова.

— Кто таков? — оживился Гуров.

— Очень много интересного я узнал. Как раз хотел с тобой сегодня поделиться. Но начну по порядку. Это некий Владимир Курносов, бывший подполковник полиции. Всю жизнь кантовался в службах профилактики, в последние годы работал в штабе полка ППС.

— Ничего удивительного, — пожал плечами Лев. — Штабные работники обзаводятся такими мощными связями, что оперативникам и не снилось. Ему на должности начальника службы безопасности легче решать вопросы со сторонними организациями, да и охранные мероприятия проводятся на больших предприятиях по схожему с работой патрульно-постовой службы принципу.

— А я еще и не начал тебя удивлять, — отхлебывая чай, заявил Крячко. — Но теперь начну. Курносов хорошо знал Кириллова. Более того, они жили в соседних домах. И даже их дочери дружили. Это все результаты оперативной установки по месту жительства.

— Дочери? У Кириллова есть дочь? Нигде в материалах уголовного дела ни слова о ней, ни в одном протоколе допроса. Даже дома, когда мы были у его вдовы, я не заметил признаков другого живущего там человека.

— Ну, вот так следствие велось, — развел руками Стас.

Гуров посмотрел на часы. Звонить Орлову и спрашивать его, знал ли он, что у Кириллова есть