Седьмая пещера Кумрана - Грэйм Дэвидсон

— Мы немного продвинулись, но пока никаких результатов.

Агент и старший советник по древним текстам Израильского управления по делам древностей встречались, как обычно, в кафе на Бен-Иегуда.

— Расскажешь мне что-нибудь? — спросил старший советник. — Или все строго секретно?

Агент укоризненно взглянул на неосторожного друга и демонстративно пил воду, пока официант, крутившийся у их столика, не ушел.

— Надеюсь, ты никому не сказал, что мы делаем? — прошипел он. — Ведь это неофициальная операция.

— Не беспокойся, я держу слово. Но в офисе только и говорят о Q, ученые и музейные работники — тоже, все на основе информации из газет и результатов визитов наших людей из МИДа к Дэвису — формальных и неформальных. Я слышал, кто-то отправил Ричарду Фиделу письмо по электронной почте, чтобы узнать подробности. Ответа пока нет. Естественно, каждый старается наложить лапу на манускрипт.

— Кто-нибудь догадался о нашей затее? — обеспокоенно спросил Агент.

— Нет.

— Хорошо. Обычно сомнения возникают, когда пытаешься что-то скрыть. Лучшая защита — правда, но не обязательно вся.

— Значит, так вы, шпионы, и действуете — полуправдами?

— Я бы назвал нас специалистами по связям с общественностью, — пояснил Агент. — Давай приведу пример. Я занес наш с тобой обед в компьютерное расписание, которое может просмотреть любой из сотрудников. Если секретарша спросит, — а она не станет, — я открыто признаю, что поболтал за обедом со старым армейским другом.

— Эй, что значит «старым»? Мне столько лет, на сколько я себя чувствую. — Старший советник не удержался от бородатого клише.

— Тогда мне сто пятьдесят. О чем я? А, да, запись в компьютере не вызовет подозрений и неловких вопросов. Просто дружеская встреча — разговор о старых временах.

— Ты же знаешь, кто-кто, а я не хочу сорвать наш план, — возразил старший советник. — Я честно признался, что моя карьера пойдет в гору, если мы вернем Q. Я бы мог уйти на пенсию под фанфары, а не всхлипы, цифровые радио-часы в подарок и дурацкий список моих замечательных достижений.

— Не говоря уже о девочке, которую ты хотел уложить в постель… Кстати, зачем тебе древний Q? Почему бы просто не сменить одеколон?

— Если я надушусь, она учует неладное. Не лучшее начало для романа… Если мы вернем манускрипт, она будет работать вместе со мной — первый шаг к сближению.

— Я ее знаю?

— Сомневаюсь, хоть она из Иерусалима. Работает в Институте археологии Еврейского университета — специализируется на конце второго храмового периода, когда появился Q, если он настоящий.

— Замужем? В разводе? Вдова? Дети есть?

— Детей нет. Не замужем и никогда не была. Жила с несколькими парнями. Ее бывший рассказал мне, что она лелеет идеал мужчины — по образу какого-то человека, ненадолго встреченного в молодости. Естественно, до него никто не дотягивает. Отличный повод не завязывать отношений, но, думаю, она неплохо развлеклась с теми, кто на «четверку» — уверяя, что «пятерка» им не светит.

— Но ты рассчитываешь получить «пятерку»? — насмешливо спросил Агент.

— Вряд ли — если ей так дорог мистер Идеал. Как я могу соперничать с несбыточной романтической мечтой? Но у нас много общего. Кажется, «четверку с плюсом» я заслужил, — поделился старший советник.

— Все так серьезно?

— Да. Она симпатичная, живенькая и острая на язык.

— Да ладно, брось увиливать. Как ее зовут? Посмотрим.

— Мириам Кранц.

— Гм, что-то знакомое… Кажется, припоминаю Мириам Кранц, что служила одновременно с нами — перед войной семьдесят третьего. Значит, она теперь археолог? Если та самая — горячая была девчонка.

— До сих пор горячая.

— У тебя хороший вкус… если, конечно, она не испортила себе фигуру и не отрастила усы… Только не хвастай перед нею связями с «Моссадом» и другими секретными агентствами.

— «Моссад» участвует? — Старший советник делал стойку при любом намеке на интригу.

— Эй, разве я что-то такое говорил? Запомни, это неофициальная операция. Если в систему поступят любые комментарии с твоей стороны, посыплются ненужные вопросы. Я и еще один из двух, кого я не буду называть, получим хороший нагоняй за то, что не затребовали подтверждение.

— А затребовать бесполезно?

— Абсолютно. Мероприятие заморозили бы. Не дали бы нам перейти к следующей фазе. В той части земного шара репутация «Моссада» уже подмочена, больше промахов быть не должно, особенно если что-то пойдет не так — но, конечно, все будет в порядке, — приободрил друга Агент.

— Ладно, объяснил. Мне все понятно… А что за следующая фаза?

— Хорошо, — пробормотал Агент, быстро оглядывая кафе в поисках любопытных ушей. — У нас есть высокопоставленные друзья, которые, как и мы, уверены, что свиток Q важен для Израиля и его наследия. Они нас поддерживают. Вначале я объясню, что произошло до плана Г. По плану А наше правительство попросило у Дэвиса манускрипт и предложило компенсацию за любезное возвращение принадлежащего нам по праву.

— Не вышло? — вставил старший советник.

— Нет. Мы остались с носом. Перешли к плану Б. На него тоже получили официальное благословение. Мы предположили, что Дэвис колеблется, и послали нескольких друзей Израиля в Новой Зеландии его подтолкнуть. Снабдили их микрофонами. Они справились отлично — сдержанно посоветовали Дэвису поступить по чести, что обычно действует на разумных людей.

— Подействовало?

— Дэвис — философ. Философы говорят о морали — что хорошо, а что плохо, что верно, а что нет — в таком духе. Но не живут по ней. Он выслушал и пожелал им шалом.

— По плану В явно предполагалась роскошная соблазнительница, которая выведает секреты Дэвиса через постель, — старший советник с нетерпением ждал подробностей.

— Ты насмотрелся фильмов про Бонда. Планы А и Б предупредили Дэвиса о нашем решительном настрое. Он стал подозрительным. Объявись у него на пороге Мисс Израиль, он бы угостил ее чаем, указал на дверь и тоже пожелал шалом.