Зона отчуждения - Марина Серова

Нашла в интернете новинку нашумевшего детектива и принялась смотреть. Через несколько минут мои мысли уже были далеко. Я сладко посапывала на кровати. Только почувствовала, как тетушка зашла в комнату и укрыла меня одеялом, а потом задернула жалюзи на окнах, чтобы солнечный свет не светил в глаза, и отключила телевизор.

«Вот оно, настоящее счастье», – подумала я и провалилась в долгий безмятежный сон.

Эпилог

Михаил поправил звездочку на кителе и, громко постучав, вошел в кабинет генерала. Сегодня пришел приказ о его новом звании и должности.

– Товарищ генерал, разрешите войти?

– Давай быстрее, готов отчет по лагерю?

– Так точно! Извините за опоздание. Пробки! – покраснел Михаил и занял место за столом вместе с другими коллегами.

– Знаю я твои пробки, докладывай! – махнул на него рукой генерал.

– Юрий Бондарев, он же Бандер, он же Антон и, наконец, он же Антонио Берц. Родился в зоне Чернобыльской АЭС нелегально. Его мать была наркоманкой, отец алкоголиком. Бабка, всем нам известная Клавдия Ильинична, на тот момент сидела в местах не столь отдаленных.

Зона считалась грязной, но так как матери негде было жить, после того как родился Антон, она решила перебраться в бабкин пустующий дом. Днем они скрывались в подвале, пока орудовал патруль и мародеры. А ночью перебирались в дом.

Она жила под облучением сама и облучала своего грудного мальчика. Пила отравленную воду, ела местную пищу. Им повезло: через пару недель на них наткнулся местный патруль. Ее с младенцем на руках в принудительном порядке вернули в город. Квартиру отняли за долги, отец Антона к тому времени исчез в неизвестном направлении. Где он, неизвестно и по сей день. Мать завязала с наркотой и устроилась работать дворником. Ей полагалась комната, и поэтому у них с Антоном появилось свое жилье и место в детском саду.

Шло время. Мальчик рос, и она начала замечать за ним некоторые странности. Когда он нервничал или злился, он становился неуправляемым. Но все это списывалось на сложности взросления. Будто в нем сразу уживались два человека, был агрессивен и ужасен, словно животное. Потом приступ пропадал, сын терял сознание и ничего не помнил. Женщина стала бегать по врачам, но все видели в нем только лишь маленького мальчика. Последняя медицинская комиссия так прямо и заявила, что если мамаша не успокоится, то отберут ребенка и отдадут в детский дом. Она испугалась и больше уже никуда не обращалась, ведь маленький мальчик был для нее всем в этой жизни. После родов у нее вдруг взыграл материнский инстинкт, и она завязала со своим темным прошлым навсегда.

Судьба наконец повернулась к женщине лицом. Она внезапно, просто на улице, познакомилась с иностранцем. По тем временам она была привлекательной женщиной. А как перестала колоться, организм восстановился и она даже приобрела некий шарм и обаяние. Денег на косметику не было. Иронично, что будущего мужа она привлекла именно своей естественной красотой, необычной на фоне размалеванных сверстниц.

Иностранец быстро увез женщину и ее сына к себе, за границу. Он был вдовцом. Спустя некоторое время официально женился на маме Антона, а его самого усыновил. Долгое время, уже за бугром, мальчик получал квалифицированную помощь.

Казалось, в спокойствии и благополучии забугорной жизни Антон успокоился. Приступов неистовства не было. Он был нормальным ребенком, ходил в школу, встречался с друзьями, влюбился в девочку. Все продолжалось до тех пор, пока пьяный водитель грузовика не въехал в машину Берцев.

Мать и приемный отец скончались на месте, Антон и его одноклассница чудом выжили. Вот только после смерти родителей он сорвался.

Рядом с мертвыми родителями нашли тело изуродованной и истерзанной одноклассницы Антона, Кейт. Она погибла не в аварии, ее убили. Антон, сам не зная почему, сорвал на ней злость.

А потом Антон, которому было четырнадцать, исчез. Скитался, есть вероятность, что опять вернулся в Припять, о которой любила рассказывать мать, но точно ничего не известно. В общем, парень залег на дно до своего совершеннолетия.

– Правильно, умный мальчик, его могли забрать в детский дом! – перебил Михаила генерал.

– Да, позвольте, я продолжу. До своего совершеннолетия он исчез, а потом объявился и умудрился вступить в права наследства. Мальчишка унаследовал значительное состояние своего отчима. Вот только девушки пропадать начали в разных областях и районах, почерк один – изуродованы и истерзаны, ни одна экспертиза не давала результатов, все списывали на диких животных, человек так бы не смог сделать.

– Так вот, после того как он унаследовал состояние своего отчима, у него и появилась идея создать этот лагерь. Деньгам свойственно заканчиваться. Ресурсы нужно было пополнять.

К тому времени из заключения вышла бабка Клава. Она-то и подсказала эту махинацию с людьми. Сделали левый сайт, подделали экспертное заключение. Запустили все это в Тарасове. Жадных людей хватает. Или не жадных, а просто неустроенных и желающих заработать. Только было одно условие: они должны быть одиноки. Поначалу Антон набирал работников в свой лагерь полуофициально, через сайт, с заключением договоров. Только вот договоры эти нигде не фигурировали. А потом обзавелся братками, и те стали отлавливать подходящих «работников» прямо на улице.

Секретная документация штаба подтвердила, что людей на раскопках в Зоне полегло очень много. Антон умудрился найти общий язык с некоторыми высокими чиновниками, и те, можно сказать, крышевали его «маленький бизнес». Так парень оставался безнаказанным.

С бабкой они решили вернуться в город детства, Припять. Сделали поддельные документы, и Юрий Бондарев – а мать не стала брать фамилию отчима ни себе, ни сыну – стал Антоном. Охранников своих он пичкал психотропными веществами для того, чтобы они особо не задумывались над творящимся беспределом, и они стали податливыми и спокойными. В конце концов, даже самые отмороженные вряд ли спокойно смогли бы наблюдать за тем, как ежедневно отправляются на смерть люди. По результатам экспертизы документы я вам предоставил, – добавил Михаил, – действие вещества как раз было направлено на отключение критического мышления. – Михаил положил результаты экспертизы на стол гене-ралу.

Тот взял со стола заключение и стал бегло его просматривать.

– Продолжай! Все равно я в этом не специалист. С этой медицинской терминологией можно сойти с ума.

– «Мясо»! Так он называл вновь прибывших людей. Кстати, в документах даже есть подробная карта, где он закапывал кости людей, которых скармливал у периметра собакам. Всех нашли, с ними уже работают эксперты. Сейчас выясняют их личности.

– Ты закончил?