Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

– Ну что вы! За что тут извиняться… Это вы меня извините, что я вас так приняла вчера.

– А что ваша мама?

– Они с отцом развелись. Для него это был такой удар… Мама хотела забрать меня, но он не отпустил. Я его жалела и решила остаться с ним. Отец был очень добрый, ни разу меня пальцем не тронул. Я очень жалела, что ему пришлось оставить любимую работу. Жизнь у нас была не приведи господь, но тогда все так жили, а некоторые семьи – еще хуже.

– А у отца были близкие друзья?

– На бегах и в пивных он столько знакомых завел! Но близкий друг у него только один. Сюсай Ёсида. Отец не просто считал его другом, он его по-настоящему почитал.

– Что за человек этот Ёсида?

– Он – специалист в китайской астрологии. Предсказывает судьбу. Лет на десять моложе отца. Они познакомились в Токио, в каком-то баре.

– В Токио?

– Да.

– Значит, отец интересовался гаданием?

– Как сказать… Не думаю. В Ёсиде отца привлекало его хобби – изготовление кукол.

– Кукол?!

– Ну да. Они на этом и сошлись. А когда Ёсида-сан почему-то перебрался в Киото, отец последовал за ним.

Итак, появился еще один человек, на которого стоит обратить внимание. Сюсай Ёсида…

– С полицией вы об этом говорили?

– С полицией? Нет, с полицией об отце я не беседовала ни разу.

– То есть полиции о Ёсиде ничего не известно? А частным детективам? Им вы не говорили?

– Я с этими людьми дела не имею. Вы – первый.

Мы шли рядом по берегу реки. В лучах солнца, быстро клонившегося к западу, я мог видеть лишь контур лица женщины, по которому прочитать выражение самого лица было невозможно. Я понял, что разговор надо заканчивать.

– Мне хотелось бы знать ваше мнение. Последний вопрос. Хэйкити Умэдзава действительно умер, как вы думаете? И была ли создана Азот? Что думал об этом ваш отец?

– Даже не знаю, что вам ответить. Мне совсем не хочется об этом думать. А отец? Что ж отец… Когда он пил, смотреть на него было тяжко. Что он мог думать? Я уже говорила: мне кажется, это всё пьяные бредни, и принимать их всерьез… Вы бы меня поняли, если б видели отца в то время… Почему бы вам не поговорить об этом с Ёсида-сан? Ему отец полностью доверял и мог рассказать все.

– Ёсида… Как его имя?

– Сюсай его зовут.

– А где он живет?

– Точного адреса и телефона я не знаю. Я видела-то его всего один раз. Отец говорил, что он живет в северном районе, недалеко от гаража Карасума. Это место вам любой покажет. В самом конце улицы Карасума.

Попрощавшись с дочерью Ясукавы, я прошел немного по насыпи и спустился к реке. Обернулся назад и увидел, как женщина, покачивая младенца, растворялась в сумерках. Она ни разу не оглянулась.

Я решил попробовать пройти через заросли тростника, облюбовавшего себе русло реки. Подойдя ближе, убедился, что тростник здесь рос гораздо выше, чем я предполагал, – верхушки двухметровых стеблей раскачивались у меня над головой. Узкая, протоптанная кем-то тропинка углублялась в заросли, будто в туннель. Земля под ногами становилась топкой. Пахло сухим тростником.

Я неожиданно оказался у самой кромки воды, ласково набегавшей на затверделую черную почву у меня под ногами. Слева вдалеке темнели в сумеречном свете очертания металлического моста, на котором поблескивали фары проезжавших автомобилей.

Я был погружен в мысли, думал о том, что теперь у меня в руках важный ключ, о котором не знают ни полиция, ни Митараи.

Сюсай Ёсида… О чем говорил с ним Тамио Ясукава? Не было ли в их разговоре доказательств того, что Хэйкити Умэдзава, скорее всего, не умер? Такую возможность никто отрицать не может.

Дочь Ясукавы упорно пыталась меня убедить, что упоминание ее отцом о Хэйкити – это пьяный бред. Но у меня не было сомнений: Тамио считал, что Хэйкити остался жив. Вряд ли это пьяные бредни.

Я взглянул на часы. Пять минут восьмого. Сегодня понедельник, 9 апреля. То есть, можно сказать, день прошел. В четверг – крайний срок. Осталось всего три дня. Прохлаждаться времени нет. В пятницу Бундзиро Такэгоси будет опозорен, не побоюсь этого слова, на всю страну. Продираясь сквозь тростниковые джунгли, я ускорил ход.

Дождавшись автобуса, доехал до Камисиндзё, где сел на электричку. Сошел на конечной станции – Сидзё Каварамати, а оттуда – опять на автобус до гаража Карасума. Как потом выяснилось, я выбрал не лучший маршрут и потерял много времени на пересадках. В результате добрался до Карасума, когда было уже почти десять.

Спросить, где живет Ёсида, было не у кого – вокруг ни души. Я прошелся вокруг гаража вдоль сложенной из блоков стены, отгораживавшей его от остального мира, но таблички с именем нужного мне человека так и не увидел. Делать нечего – я вышел на широкую улицу и отыскал полицейскую будку.

Наконец я стоял перед воротами дома, где жил Ёсида. Но было уже совсем темно, и жильцы, похоже, уже спали. Номера телефона я не знал, так что ничего не оставалось, как отложить визит до завтра.

Вообще-то я не ставил перед собой цель обязательно добраться до Ёсиды именно тем вечером. Я особенно не рассчитывал, что он будет бодрствовать в такое время. Сегодня достаточно того, что я нашел, где он живет. А вот завтра утром первым делом сюда. Приеду пораньше, и вряд ли мы с Ёсидой разминемся, даже если он соберется куда-то.

Успев на последний автобус и последнюю электричку, я вернулся в Нисикёгоку. Митараи и Эмото уже спали. Митараи разложил для меня постель. И хотя он сделал это, больше заботясь о себе – чтобы я не шебуршал рядом с ним постельным бельем посреди ночи, чем из сочувствия ко мне, – я все равно был ему благодарен. Стараясь не издавать лишних звуков, я юркнул под одеяло.

Сцена 5

Кукольник

Пробудившись на следующее утро, я опять не застал Митараи и Эмото. Тьфу ты, уже ушли! Так я и не рассказал своему другу, что удалось вчера узнать у Като-сан, дочери Тамио Ясукавы. Ну что поделаешь! Подустал вчера, вот и проспал.

Хотя ничего страшного. Все равно мы с Митараи в одной команде.

Я встал, оделся и сразу отправился в Карасума. Скоро я уже стоял перед домом, где, как показало мое вчерашнее расследование,