Неправда о любви - Наталья Александрова

Выбить стекла не получится, они бронированные, их пуля и то не берет. Оставалась только последняя надежда. Баха развернулся, оторвал спинку сиденья, вытащил из кобуры пистолет и несколько раз выстрелил в перегородку между салоном и багажником. Здесь металл был тонким, и ему удалось выломать пробитую пулями перегородку. Перебравшись в багажник, он еще одним выстрелом сбил замок.

Мучительно не хватало воздуха. Легкие разрывались от боли, в голове словно стучали кузнечные молоты. Он последним усилием приоткрыл крышку багажника и протиснулся наружу. Выронив из слабеющей руки пистолет, рванулся вверх, к свету, а главное – к воздуху…

Вынырнув, глотнул воздуха – и тут же снова погрузился, в нескольких метрах от него проскользнул под водой темный силуэт аквалангиста.

Два года назад, когда он проходил подготовку в тренировочном лагере в Израиле, инструктор, старый оперативник из Моссада, вбивал в головы молодых телохранителей:

«Главная ваша задача, парни, – остаться в живых. От мертвого охранника пользы, как от свиных ушей. Никогда не суйся в драку, если заранее понимаешь, что шансов нет. Лучше пережди, оглядись – и наверняка увидишь другой путь решения проблемы».

Этот урок Баха запомнил на всю жизнь, и теперь он не пытался напасть на аквалангиста: под водой у того все преимущества, а сам Баха даже оружие потерял.

Вообще положение у него незавидное.

Судя по редким пузырям воздуха на поверхности воды, вся охрана Серого погибла или погибает, только ему одному удалось выжить. Может быть, он обязан такому везению мощным легким горца, а возможно – своим мудрым родителям, которые дали первенцу имя Баха, что по-ингушски значит «жизнь».

Численность противников ему неизвестна, но всяко их несколько человек. Наверняка они охотились за общаком. Операция подготовлена заранее, значит, все ходы у них продуманы. Значит, остается выжить и оглядеться.

Все эти мысли пролетели в голове Бахи в какую-то долю секунды – между глубоким вдохом, наполнившим его легкие воздухом, и погружением в глубину реки.

Ингуш доплыл до круто нависающего над водой берега, сорвал длинную камышинку и пристроился на отмели, выставив полую трубочку над водой и дыша через нее. Время от времени он едва заметно приподнимался над поверхностью, чтобы оглядеться, и наконец заметил, как две темные фигуры в аквалангах на мгновение показались над водой, прежде чем скрыться за поворотом реки.

Теперь можно подняться на поверхность и обдумать дальнейшие действия.

И первое, что понял Баха, – что попал в ужасное положение.

Он выжил один из всей группы – значит, автоматически попадает под подозрение. К тому же нападение на кортеж Серого было так точно спланировано по месту и времени, что всякому ясно – у нападавших был свой человек в окружении авторитета. И опять-таки, кто может быть этим человеком? Да тот, кто выжил при нападении. То есть он, Баха.

Значит, ему нельзя возвращаться в поместье.

Наследники Серого и владельцы общака возьмут его в оборот, а после нескольких серьезных допросов человек превращается в растение, в овощ наподобие кабачка или баклажана.

Так что еще неизвестно, хорошую ли услугу оказали ему могучие легкие и мудрые родители. Может быть, лучше ему было лежать сейчас с остальными на дне реки…

Но нет, он вспомнил наставление старого моссадовца и понял, что тот был совершенно прав. Главное – выжить, а там и остальные задачи можно будет решить.

Ему нельзя возвращаться в поместье? Значит, он и не вернется. Его будут искать? Значит, он сменит имя, внешность, знакомства. Станет другим человеком.

У него отличная подготовка, такие люди везде нужны.

Его учили выживать в любых обстоятельствах – и он выживет, а заодно найдет тех, кто сыграл с Серым злую шутку. Он найдет их где угодно, хоть под землей. Найдет и отомстит. А до тех пор, по обычаю своих предков, не станет брить бороду.

Козырь и Кирпич проплыли метров двести, когда русло реки сделало плавный поворот. Дно стало понемногу повышаться, впереди показались заросли камышей.

Аквалангисты свернули к правому берегу и вскоре увидели над собой днище скромной моторки. Снизу к ее корпусу был прикреплен сварной металлический крюк. К этому крюку они подвесили ящик с общаком, только после этого вынырнули на поверхность и по очереди перевалились через борт лодки, где их ждал Тузик.

Он помог им снять гидрокостюмы и акваланги. Все это сложили в черные прорезиненные мешки и сбросили в воду. Вопросов Тузик не задавал – взрывы он слышал, а все остальное и так было ясно.

В лодке были приготовлены простые рыболовные принадлежности, кое-какие припасы и скромная одежонка. Кирпич и Козырь переоделись, и теперь все трое выглядели самыми обыкновенными рыболовами из какой-нибудь ближней деревни.

Тузик запустил мотор, лодка вынырнула из камышей и стремительно понеслась по реке прочь от взорванного моста.

– Дай кофе, – попросил Кирпич Тузика. – Что-то я промерз…

Тузик, ни слова не говоря, протянул ему термос. Кирпич налил в кружку дымящийся напиток, сделал несколько жадных глотков. Кофе обжигал губы, но не согревал – Кирпича все колотила крупная болезненная дрожь. Наконец он понял, что дрожит не от холода, а от волнения, оттого, что ему только что пришлось сделать.

Перед его глазами стояло лицо мертвого охранника, открытый рот, из которого вылетают пузыри воздуха, вылезающие из орбит глаза…

– Ничего, все уже позади! – проговорил Козырь, почувствовав его состояние. – Осталось самую малость доделать…

Река петляла по болотистой равнине, и лодка мчалась, закладывая крутые виражи.

После очередного поворота Тузик сбросил скорость, а потом и вовсе выключил мотор. Лодка по инерции проплыла еще метров двадцать и ткнулась носом в песчаный берег.

Чуть выше, на краю невысокого холма, показалась Блоха в черных джинсах и свитере. Сбежала к берегу, озабоченно оглядела друзей, взволнованно выдохнула:

– Ну, что?

– Порядок! – солидно проговорил Тузик, спрыгивая на песок. – А где Люля?

– С мотором возится… что-то у него зажигание барахлит…

– Я же просил подобрать надежную машину, – напряженным, звенящим голосом произнес Козырь. – Если сейчас у нас все сорвется из-за этого зажигания…

– Не волнуйся, он вроде уже все закончил, – поспешила успокоить его Блоха. – Пока вы разгрузитесь, все будет в порядке…

Кирпич с Тузиком вошли в воду, отцепили металлический ящик от дна лодки, вытащили его на берег, потащили вверх по склону. Козырь вооружился топориком, прорубил дно лодки, оттолкнул ее от берега и смотрел, как она быстро тонет.

Кирпич и Тузик втащили добычу на взгорок, остановились, чтобы перевести дыхание. В десятке метров от них стояла неприметная машина с поднятым капотом. Из-под капота торчали ноги человека, который возился в моторе.