Смерть в прямом эфире - Николай Леонов

Когда купили все необходимое и выяснилось, что нужная квартира находится в ста метрах от места их встречи, журналисты единогласно признали, что сыщики хитрее, чем выглядят на первый взгляд.

— Да при чем здесь хитрость? — Убедившись, что все его метки на месте, Гуров отпер замки. — Просто я в два раза старше каждого из вас.

Первой в квартиру вошла Наташа, высокая блондинка со скуластым веснушчатым лицом, светлыми недоверчивыми глазами, несколько похожая на мальчишку. Улыбка не сходила с ее лица, коротко остриженные, торчащие во все стороны волосы, тонкие руки и ноги в джинсах придавали ей несколько комический вид, которым, Гуров был уверен, она пользовалась, изображая девицу легкомысленную и не шибко умную. Нарушали портрет этакого деревенского подростка темные атласные брови и прекрасно очерченный рот, не желавший расплываться в простоватую улыбку и как бы предупреждающий: берегись.

Игорь Серов, среднего роста, плотный, не по возрасту солидный, был в костюме и даже галстуке, которые ему явно мешали; в отличие от коллег, обутых в кроссовки, он был в тщательно начищенных ботинках. И Гуров сразу почему-то представил его маму, державшую семью в строгости.

Анатолий Иткин из "Известий", видимо, занимался спортом, не уступал Гурову ни ростом, ни выправкой. Шатен со светлыми глазами, он явно пользовался успехом у девушек, был в джинсах, кроссовках и добротной кожаной куртке, стрижен, как офицер, скуп и точен в движениях и молчалив. Гуров определил: Анатолий был упрям и опасен, имел свою точку зрения. И еще Гуров почувствовал, что из всех троих именно он напряжен и ментовскому полковнику изначально не верит. Это могло пустить замысел сыщика под откос.

Наташа, с которой Гуров пикировался, станет союзником. Игорь Серов будет внимателен, вежлив, все в подробностях доложит главному, прислушается к его советам. А вот известинец Анатолий Иткин станет держаться сторонне, сконструирует материал прямо здесь, в квартире, положит главному на стол готовую статью, скорее всего Гурову не подходящую. Пожалуй, он похож на Гурова и внешне, и внутренне.

Что же, команды вышли на поле, играть придется против этого состава, замен не предусмотрено.

Пока мужчины разворачивали свертки, накрывали на стол, Наташа на цыпочках обежала квартиру, заглянула в ванную; очень хотела спросить, мол, квартира с современной обстановкой тоже является взяткой? Не спросила, конечно, заметила портрет Марии, стоявший в изголовье кровати Гурова, отложила про запас, как последний патрон.

Наконец сели за стол, выпили за знакомство, закусили. Гуров обратил внимание — до дна выпили он да Анатолий, естественно, такой человек ни в чем противнику не уступит. Это тебя, дружок, и погубит, решил сыщик. Никогда не хватайся за штангу, если не можешь ее поднять.

— Не знаю, нарушаю ли я какое-либо распоряжение МВД, встречаясь с вами сегодня, — начал Гуров, — но что попираю сложившиеся традиции, так это точно.

— Может быть, и не стоит? — улыбнулся Игорь, пытаясь придать своему лицу самое дружелюбное выражение.

Гурова часто выручали женщины, не подвела и Наташа, заявив:

— Игорек, а мы к тебе претензий не имеем. Познакомился, выпил и шагай, а то мало ли чего, — и она наполнила стопки.

Игорь покраснел. Гуров подумал, что девушка его, безусловно, выручила, но врага он нажил. Однако положения уже не изменить, и он заговорил:

— Спасибо за предоставленную возможность отступить, но, как говорится, уже поздно пить боржоми. История началась седьмого сентября, когда в гримерной телецентра был убит выстрелом из пистолета Леонид Голуб. В то время рвали нас на части, требуя информации, которую мы не давали. Вы все прекрасно знаете, даже больше того, что было на самом деле.

— А на самом деле... — произнесла Наташа. Гуров поднял рюмку, поклонился девушке и выпил. Остальные присоединились.

— На самом деле старший следователь городской прокуратуры по особо важным делам, опытный и очень славный мужик Игорь Гойда не спал ночей и допрашивал десятки свидетелей. А ваш покорный слуга с группой оперативников разыскивал убийцу.

— И вы его не поймали, — заявила Наташа. — А потом никто не хотел дать нам интервью. Генералы отделывались общими словами, наверняка они подробностей и не знали. Ваш славный мужик Гойда отсылал нас в розыск. А вас найти было невозможно, похоже, вы прятались.

— Я не похоже, натурально прятался, — ответил Гуров. — Наташенька, говоря о какой-либо профессии, придерживайтесь профессионального языка. Преступников не ловят и не находят... Ловят бабочек, находят грибы... Преступников разыскивают и задерживают. Простите. Так я в те дни от журналистов скрывался. У меня не было доказательств, но существовало внутреннее убеждение, что задержан не тот человек.

— Нам рассказывал солидный генерал, мол, у следствия имеются и свидетели, и пистолет, прошедший баллистическую экспертизу, и пальцевые отпечатки убийцы на данном пистолете.

Гуров согласно кивал.

— И мы задержали невиновного человека. И он сидит в камере, как бобик, а убийца разгуливает на свободе. По моим соображениям, он убил еще одного человека, но никакие соображения к делу не подошьешь. Сейчас в городской прокуратуре новый начальник, он и.о., полагаю, что арестованный, несмотря на все улики, вскоре будет освобожден под подписку о невыезде.

— Но это же бомба! — заявил молчавший ранее Серов.

— Бомба, — согласился Гуров. — Только если вы взорвете ее раньше времени, то уничтожит она только меня.

— Очень красиво и достоверно, — сказал Анатолий и выпил. — Только совершенно непонятно, зачем вы нам все это рассказываете? Подождали бы, пока новый и.о. арестованного освободит, излагали бы свободно. Понимаю, человека арестовали именно вы, сейчас готовите прессу к иному повороту событий.

— Анатолий! — Наташа уронила нож.

— Я не сентиментален, а ты, девочка, доверчива, помню твой материал о горняках...

— Заткнись, приятель! — жестко сказал Серов. — Иначе я не посмотрю, что ты великий спортсмен...

Звякнул замок. Увидев на вешалке чужую одежду, Мария туфли не сняла, вошла на кухню.

— Здравствуйте, приятно видеть новые лица. А то у нас либо менты, либо уголовники, — она поклонилась.

Мужчины вскочили, а Наташа прошептала: "Строева!" — ее фотографию на тумбочке девушка не восприняла как снимок хозяйки дома.

— У меня три часа, я чего-нибудь съем да прилягу, мешать не буду.

— Мария! — Наташа вылетела из-за стола, взяла хозяйку под руку, пошла с ней в ванную.

Здесь просторно, а Мария, как всякая актриса, привыкла переодеваться на людях. Она ловко разделась и встала под душ, оглаживая тело ладонями и отворачивая лицо, чтобы не смыть макияж.

— Наташа, вы откуда на нас нагрянули?

— Из газет. Я из "МК", а ребята из "Известий" и "Литературки", — ответила Наташа, любуясь слегка полноватым, но крепким телом актрисы.