Испытательный полигон - Майкл Коннелли

Ответа не было.

— Наоми, я не смогу тебе помочь, если не буду знать, что происходит, — сказал я. — Что там написано?

— Там было только имя, — сказала она. — Элисон Стерлинг.

— Понятно. Кто такая Элисон Стерлинг? — спросил я.

Снова пауза.

— Наоми? Кто это? — повторил я.

— Я, — сказала она наконец. — Это я.

Глава 32.

Ночь выдалась беспокойной. Я думал о том, как поступить со свидетельницей, которая хочет сбежать, а Мэгги каждые двадцать минут открывала приложение «Таймс», чтобы проверить, не вышли ли статьи. К утру ничего не появилось. Живые новости отставали от тревог.

С глазами, полными песка, я спустился с крыльца за печатной версией газеты. Я до сих пор был верным подписчиком, хотя в наши дни печать — это уже почти архив вчерашних новостей. Вернувшись в дом, я едва успел снять пакет, как Мэгги выхватила у меня газету и чуть не разорвала её, перебирая страницы в поисках статьи о своей «недееспособности».

Там не было ни строки. Зато была заметка о начале моего процесса против «Тайдалвейва». Я отложил её, чтобы позже прочитать как следует.

— Есть шанс, что это был розыгрыш? — спросил я. — Ты же говорила, что о репортёрше раньше не слышала.

— Нет, звучало слишком правдоподобно, — ответила Мэгги. — Я слышала голоса людей за её спиной и стук клавиш.

— Пишущих машинок? — спросил я.

— Клавиатур, чего угодно, — сказала она. — Это не розыгрыш. Скорее всего, они просто взяли паузу, чтобы накопать на меня побольше.

— Тогда тебе нужно сделать ход, который обесценит будущую статью, если она выйдет, — сказал я.

Я прошёл на кухню, чтобы приготовить двойной эспрессо. Мне нужно было что‑то, что приведёт мозг в чувство. Мэгги пошла за мной.

— Какой ход? — спросила она.

— Не знаю, — признался я. — Но посмотри. Все твои пресс‑конференции в этом году были о делах, связанных с пожарами. Лос‑Анджелес — огромный город. Большинство людей никогда не бывали в Альтадене, Палисейдс или Малибу. Для них пожары — это просто картинка по телевизору. Нужен другой фокус. Что‑то ещё важное, о чём ты можешь заявить. То, что покажет, что ты держишь под контролем весь округ. Что пожары — не единственное, чем ты занимаешься.

Мэгги уже раскрыла рот, чтобы отбросить эту идею. Но затем закрыла. Я видел, как она прокручивает мои слова, шаг за шагом.

— Если у тебя самой пока ничего нет, — сказал я, — я могу подбросить вариант.

— Что, насчёт твоего дела? — спросила она. — Мы ещё не закончили психиатрическую экспертизу Аарона Колтона. Я не собираюсь торопиться. Ты знаешь.

— Нет, не это, — сказал я. — Другое дело. Дэвид Сноу. Я тебе о нём рассказывал. Я его вытащу. Истории о невиновно осуждённых все любят. Ты можешь объявить о пересмотре его дела, и это покажут по всем каналам в шесть вечера.

Она покачала головой и улыбнулась. Было приятно это видеть, даже если я знал, что будет дальше.

— Микки, ты никогда не устаёшь от своих проделок, — сказала она. — Даже со мной.

— Я просто пытаюсь обеспечить тебе хорошие заголовки, — возразил я. — Рано или поздно ты всё равно захочешь занять верную позицию по этому делу.

— Сейчас ещё слишком рано, — сказала она. — Но твой совет я услышала. Спасибо.

Она поцеловала меня.

— Кажется, я знаю, что нужно сделать, — сказала она. — Вчера из Департамента полиции Лос‑Анджелеса пришло досье по одному нераскрытому делу. Возможно, с ним я смогу выйти к прессе. Я должна одеться.

Она вышла из кухни.

— Ты уверена? — крикнул я ей вслед. — В этой ночной рубашке ты бы выглядела прекрасно и без костюма.

— Очень смешно, — отозвалась она.

Я уже вышел из режима сна и был готов к бою. Пока машина разогревалась, я позвонил Циско.

— Ну, что у нас? — спросил я.

— Она всё ещё здесь, — ответил он. — Если так и останется, я привезу её в суд к полудню.

— Хорошо, — сказал я.

— Как ты собираешься с этим справляться? — спросил он.

— Мы признаем всё и расскажем прямо, — ответил я. — Это немного остудит пыл Маркуса Мейсона.

— Надеюсь, — сказал он.

— Если что‑то изменится, сразу звони. Если не дозвонишься до меня — сообщи Лорне. Она передаст — сказал я.

— Понял, — ответил он.

Я отключился. Мой двойной эспрессо был готов. Я сделал глоток и начал читать статью в «Таймс» о начале процесса. Там было несколько цитат из моего вступительного слова, что мне понравилось. В остальном — стандартное резюме иска и предстоящих вопросов. Как бы ни была зла Мэгги на «Таймс», я был рад, что мой процесс, похоже, будут освещать ежедневно.

По дороге в центр мне снова позвонил Циско.

— Она в ресторане завтракает с дочкой, — сказал он. — Я поговорил с ней пару секунд. Она не собирается сбегать. Но всё ещё боится, что они могут выяснить что‑то ещё.

— Я тоже боюсь, — признался я. — Но если бы у них было что‑то кроме имени, они бы использовали это уже вчера вечером.

— Похоже на то, — сказал он.

— Ладно, я почти у суда. Мне нужно начинать — сказал я.

— Удачи, — ответил он.

Через двадцать минут я стоял у кафедры. Детектив Кларк уже занял своё место на трибуне. Судья Рулин напомнила ему, что он по‑прежнему под присягой, и передала его мне. Я закончил с ним ещё вчера, но не хотел, чтобы судья подумала, что я её обманул. Поэтому задал ещё несколько вопросов, которые сами по себе не имели для моей стратегии решающего значения.

Именно поэтому они и оказались важны.

— Детектив, вчера вы говорили, что расследование убийства Ребекки Рэндольф продолжилось и после ареста Аарона Колтона, — начал я.

— Да, — ответил он.

— В ходе дальнейшего расследования у вас были основания обращаться в компанию «Тайдалвейв» за информацией об ИИ‑компаньоне, которого скачал Аарон Колтон? — спросил я.

— Да, — ответил Кларк.

— О чём именно вы их спрашивали?

— Я хотел узнать, сколько времени он