Игра - Ян Бэк

– Что тебе нужно, Мик? – повторил вопрос Адам, глядя на своего шарящего по шкафам так называемого друга. Этот, где бы он ни был, всегда чувствовал себя как дома.

– Давай не все сразу, – ответил Кирковски, скосив глаза и смотря мимо Адама. – Слышь, я, блин, голодный.

– Что ты здесь делаешь?

– Хлеб ищу.

– Слушай, Мик. Я устал как собака. Так что скажи, чего тебе, и вали отсюда. Усек?

– Э! Ты поаккуратнее с базаром. Мне от тебя ничего не надо. Это я тебе кое-чего подарю! Подоподарюрюрю! – бормотал он скаля зубы.

Он, как обычно, косил под Удо Линденберга. Женщинам эта манера, может, и нравилась, на Адама же производила впечатление ровно обратное.

– Пошел вон отсюда!

– Стоп, Адам, стоп, – стал защищаться непрошеный гость, выставив вперед ладонь. – Давай я объясню, окей? Блин, Адам, ты счастливчик! Я слишком обдолбан для работы всей моей жизни. Так вот, дорогой мой друг, я и подумал… – Он сделал паузу, прошаркал ближе, положил руку Адаму на плечо и продолжил:

– …что ты не только со снаряжением подмогнешь, если ты понимаешь, о чем я, но и знаешь, что нравится женщинам.

– Я этим больше не занимаюсь, – ответил Адам, он понял, куда клонит Кирковски. Ему не раз приходилось впрягаться за своего друга юности, который, бывало, взяв проститутку, лыка не вязал. Он сбросил с плеча руку Кирковски. – И кстати, ты разве не говорил, что хочешь завязать?.. Стану солидным – не твои были слова?

– Да! – пискляво выкрикнул Кирковски, будто отколол шутку века. – Конечно, конечно, так и есть, дорогой мой друг, и это… подельник. Но послушай, я же говорю, работа всей моей жизни. Твоей жизни! Пять тысяч евро, чувак. За один только вечер! Один! Вечер! – Он выудил из кармана штанов клочок бумаги и протянул его Адаму, гнев которого между тем перерастал в интерес.

– Пять тысяч?

– Пять. Тысяч. Ев-ро! Прикинь! – проорал Мик, устраивая в кухне триумфальную пляску.

Адам пытался разобраться в каракулях. Какая-то дыра на Отто-фон-Герике-Штрассе, двадцать два часа, комната 412.

– Что я должен делать? Жениться на ней?

– Не жениться. Нормальный извращенный секс с резинкой. Пососешь ей пальцы ног, если чо. Фу, блин! – Он сделал брезгливый жест, посмотрел на Адама и сказал: – Fifty-fifty. Будет по дв… полтора куска на нос, Адам! Покатаешься на Еве, приятель!

Кирковски пребывал сейчас в своем излюбленном амплуа, которое Адам терпеть не мог. Но он давно уже думал о деньгах и техно-вечеринках, на которых можно будет не работать. Пошло бы на пользу не только его ушам, но и учебе. Кроме того, женщина, оценившая ночь с Миком в пять тысяч, манила. Если постараться, может, и больше получится. А немного поразвлечься не помешает. До этого все предложения Мика были адекватные.

– Она тебя не знает, что ли? Она же заметит, что мы ее разводим.

– Не. Ничего она не заметит. По телефону была вроде как богатая русская. Евалина чего-то там. Типа ей меня посоветовала ее подруга. Да-да, сарафанное радио… Им от тебя все равно нужен только один орган, ты же понимаешь.

«Богатая русская в Магдебурге», – подумал Адам. Да какая разница. Опыт ему подсказывал, что то, что поначалу выглядит странным, в итоге оказывается лучшим.

– Семьдесят на тридцать, – предложил он. Если уж соглашаться, то оно действительно должно того стоить. Раньше он согласился бы на fifty-fifty, но теперь, когда учеба выходила на финишную прямую, а в перспективе маячила практика в большой адвокатской конторе во Франкфурте, его запросы тоже увеличились.

«Я правда этого хочу?» – шевельнулась в голове совесть, но тут же была заглушена корыстью. Пять тысяч звучали весьма соблазнительно.

Кирковски помычал и поцарапал себе подбородок.

– Ты, вымогатель. Сорок на шестьдесят?

– Семьдесят на тридцать, или ищи кого-нибудь другого.

– Блин, чувак, тогда это всего-то… сколько?

– Тысяча пятьсот евро за просто так.

– Хм…

– Тачка травы, Мик.

– По рукам!

42

Между Эрфуртом и Халле на Заале, 17 часов 49 минут

Кристиан Бранд

О том, чтобы в такую погоду лететь из Штутгарта в Берлин, не могло идти и речи. Поэтому они арендовали очередную машину, однако даже езда на машине не представлялась безопасной. Бранду то и дело приходилось бороться с водным клином под колесами, а в условиях ограниченной видимости ехать быстрее девяноста-ста километров в час было невозможно. Поток автомобилей все время останавливался, торить себе дорогу было бесполезно, а на свободных участках неосвещенный объект мог обернуться смертельным ДТП. Несколько минут назад они наконец миновали место аварии. В этой пробке они потеряли около часа. Насколько Бранд успел заметить, там был просто помятый кузов.

Бьорк не смотрела. Она снова стала прежней. На коленях ноутбук. Смотрит на экран, загружает какие-то страницы, быстро и сосредоточенно. Можно даже сказать, озлобленно. Ее тошнота вроде бы прошла, что было загадкой для Бранда. Как возможно, что в самолете ее тошнит, а в машине, где действуют аналогичные силы ускорения, – нет?

По крайней мере, она сказала ему, зачем они едут в Берлин. Они получили доступ к одной из контрольных комнат Федерального ведомства по охране конституции Германии. Бранд предполагал, что там они получат информацию, которая их продвинет в деле. Служащие ведомства, очевидно, могли пользоваться любыми источниками, недоступными для обычных полицейских и для уголовного розыска.

– Гампер написал, – вдруг подала голос Бьорк.

– М-м? – Бранд был занят машиной, которая упорно не уступала ему полосу для обгона, сколько бы он ни моргал дальним светом. Более того, казалось, водитель только замедлялся.

– Наверное, из-за той аварии, – пояснила Бьорк.

Бранд дал газу, перестроился и обогнал справа.

– Про доктора Ферста? – спросил он, продолжая смотреть на дорогу и игнорируя того сзади, который моргал в ответ, пока не потерялся в тумане.

– Да. Он пишет, вскрытия не было. Однозначно несчастный случай. Труп не исследовали и кремировали.

– Тогда этот след можно забыть.

– Похоже на то.

Бьорк опять открыла экран – явный признак того, что больше она ничего не скажет.

Кристиану надоело молчать.

– Вы в это верите? – не унимался он.

Ей понадобилось несколько секунд.

– Во что? Что он мертв?

– Что за всем стоит Ферст?

Молчание.

Бранд обгонял большой грузовик, который ровно в тот самый момент наехал на колею с водой, – и поток воды с силой хлестнул по их лобовому стеклу. Громкий звук заставил Ингу вздрогнуть. Бранд почувствовал толчок по отдаче руля. Но больше ничего не произошло.

– Кто это вообще? – задал он вопрос, который давно не давал ему покоя. – Вы говорите, что знали его под другим именем.

– Брам Шпикер.

«Брам Шпикер», – повторил про