Темная ночь - Пейдж Шелтон

Мы не ответили.

Наконец Виола забрала другие невидимки с тумбочки и сурово глянула на Люси.

– Сиди здесь.

Люси открыла было рот, чтобы в очередной раз съязвить, но взгляд Виолы ее остановил. Она закрыла рот и кивнула, только слегка закатив глаза.

Когда мы ушли, Виола снова заперла дверь.

– Думаешь, она могла сбежать и убить Неда? – прошептала я, несмотря на то, что почти убедила себя, что убийца – Витнер.

– Понятия не имею, Бет, но она попросила у меня принадлежности для волос – в частности, невидимки, – как только ее привезли, но я ни разу не видела, чтобы она ими пользовалась.

– Это ничего не доказывает.

– Ничего.

А может, и доказывает.

Мои мокрые ботинки. Виола, заколачивавшая окна наверху.

Кровь на моей ручке.

Я была не готова рассказывать о крови, но я задумывалась, кто мог ее оставить, да и то, что мои ботики были холодными и мокрыми, мне явно не показалось. Я это точно знала.

А еще я знала, что не убивала Неда. Просто не могла. Я не убийца. Я могла бы убить своего похитителя, представься возможность, но больше никого.

По крайней мере, я так думала.

– Виола, мне надо уйти. Поеду в «Петицию», а оттуда – к Орину. Или позвоню ему, – сказала я, когда мы дошли до столовой.

– Хочешь взять с собой Бенни? – Виола кивнула в сторону двери, за которой, видимо, спала Бенни.

Идея была отличная, но я не хотела лишать Виолу помощницы.

– Нет. Со мной ничего не случится. Там есть связь. Позвони, если что-то узнаешь.

– Хорошо. Будь осторожна, Бет.

– Буду.

Глава тридцать первая

Я могла бы сказать Виоле, что хотела поехать в «Петицию», потому что там меня могла дожидаться мать, – такова была моя теория. За домиком не так пристально следили, как за центром города. Но Виола, наверное, и сама догадалась.

Несмотря на все происходящее, я беспокоилась только о том, чтобы мама была в порядке. Я надеялась, что она никого не покалечила, но больше всего хотела, чтобы она не покалечилась сама, пусть даже для этого придется передать ее Грилу и заставить отвечать за совершенные преступления.

Но это будет непросто. Мы все это знали.

Когда я приехала, никаких признаков ее присутствия не было: вокруг домика я не нашла ни следов, ни пятен крови.

Я вытащила ключ, но увидела, что дверь не заперта. Тело пронзило паникой, но я вошла, надеясь, что мама внутри. Ее не было, и я вспомнила, что два дня назад, когда Мил хотела побыть одна, я оставила домик открытым на случай, если она захочет погреться. Я не возвращалась, чтобы запереть его.

Я развернулась на пороге и посмотрела в лес. Солнце встало, хоть и скрывалось за тучами. Было не совсем темно, но и недостаточно светло, чтобы тени рассеялись.

– Мил! Я тут одна! Выходи! – крикнула я.

Ответа не последовало, и я снова почувствовала, что ее здесь нет.

Куда же она делась?

Я закрыла дверь и повернула замок. Включила печку и подняла жалюзи на маленьком окне. Посмотрела в сторону библиотеки. У дверей не стояло ни одной машины. Для посетителей было слишком рано, но не для Орина. Интересно, где он и почему хотел поговорить со мной.

Я вытащила одноразовый телефон и набрала номер библиотеки. Звонок переключился на голосовую почту.

Оставив сообщение, я задумалась. Что теперь делать? Кому позвонить? Снова выглянула в окно. За Орина переживать не стоило, но странно, что он до сих пор не появился. Хотя такое случалось. Я надумывала лишнего, накручивала себя из-за того, что произошло с ним несколько месяцев назад.

И все же сбегать до библиотеки не помешает.

Одеваясь, я положила телефон на стол. Он зазвонил и немного сдвинулся от вибрации, поэтому я не сразу поймала его трясущимися руками.

– Алло. Да, алло.

– Бет. Привет, это Стеллан, – раздался голос шефа полиции.

– Привет, – сказала я, сумев совладать с голосом. Я прочистила горло. – Что такое?

– Я нашел фото Хью Гивенса. Помнишь его?

– Конечно, он продавал наркотики вместе с отцом и Тревисом Уокером.

И, как я подозревала, теперь прикидывался переписчиком.

– Так точно. Отправлю тебе, если хочешь.

– Хочу. Спасибо.

– Как у тебя дела? Слышала что-нибудь от матери?

– Нет. – Я надеялась, что за пределами Аляски никто не узнал, что она в Бенедикте.

– Хорошо, – сказал он. – Так даже лучше.

– Не поспоришь. – Мы немного помолчали. – А ты ничего не слышал?

– Ничего, Бет. Я вчера разговаривал с детективом Мэйджорс, все ей рассказал. У них была наводка на Уокера, но ни к чему не привела.

– Значит, у них ничего нет?

– Насколько я знаю, все так. И я еще жду ответа по поводу следов шин.

У меня в голове зазвучали слова Мил. Хочешь сделать что-то хорошо – сделай сам.

Мне было плевать на следы, но глаза наполнились слезами. Я надеялась, что еще услышу фирменные присказки Мил. Я закрыла динамик рукой, глубоко вздохнула и только потом ответила.

– Ну уверена, они его найдут.

– Найдут. Мы найдем. – Стеллан снова помолчал. – Взглянешь на фото, пока не положила трубку?

– Хорошо. – Я повернулась к стулу. Я так торопилась убраться из Бенедикт-Хауса, что забыла ноутбук в комнате. – Блин, Стеллан. Интернета нет. Как только появится, я взгляну. И скажу, если узнаю лицо.

– Могу скинуть в мессенджере.

Одноразовый телефон не загружал фото. Я пыталась.

– Да ничего. Я посмотрю письмо.

– Спасибо, Бет.

– Спасибо тебе. Я очень благодарна за все, что ты для меня делаешь.

– Хорошо. Еще созвонимся, – настороженно сказал Стеллан. Наверное, услышал сомнение в моем голосе.

Я повесила трубку. Мне нужен был ноутбук. Заеду в библиотеку, а оттуда обратно в центр.

Такая рассеянность не была для меня характерной. Нужно собраться. Я раньше никогда не забывала ноутбук.

Я вышла из домика, но снова не закрыла дверь.

У библиотеки все было спокойно. Я заметила на снегу следы от шин, но ничто вокруг не намекало, что внутри здания или поблизости что-то случилось. Я даже заглянула в окна: все в порядке. По расписанию библиотека открывалась через час. Я вернусь и буду высматривать Орина из «Петиции».

Но ноутбук нужно забрать.

Черновики я печатала на машинке и использовала компьютер для правок и переписки с важными мне людьми: агентом, редактором, доктором Дженеро, детективом Мэйджорс, Стелланом и Мил. Мой мир стал крошечным, но без доступа к почте я все равно чувствовала себя оторванной от него.

Немного рассеянно я направила пикап