Московский инквизитор - Алексей Макеев

— Ну, это уже по нашей части, — успокоил его майор. — Выясним, кому раньше дача принадлежала, а дальше — по схеме.

— Трофимычу принадлежала, — встрял сторож. — Обстоятельный был мужик и серьезный. Только как он десять лет назад зимой помер, так вдова его по весне дачу и продала — куда ей одной с таким хозяйством управиться.

— А кому продала?

Сторож благоразумно промолчал, а вот хозяин спокойно пояснил:

— Моему отцу. — Все разом замолчали и переглянулись между собой. — Но сюда за эти десять лет никто не ездил, для вложения средств купили, потому что земля в Подмосковье со временем только дороже становится. Попутно сообщаю, что два соседних участка, где уже все разобрано и спилено, тоже купил мой отец, а вот теперь нашелся покупатель сразу на все три и хочет выстроить себе здесь большой дом. По договору мы должны освободить землю от всех строений и насаждений, то есть подготовить нормальную строительную площадку, что мои рабочие и делают.

— Ладно, потом разберемся, — пообещал прокурор, но особого энтузиазма в его голосе не слышалось.

Тем временем, надев резиновые перчатки, эксперт достал инструменты и сначала очень аккуратно развернул целлофан, а потом взялся за замок, и тут оказалось, что тот просто сломан, а дужка вставлена в паз только для вида.

— Ой, как интересно! — воскликнул он. — А схемку-то подправить придется! Как бы не оказалось, что хозяева здесь ни при чем. — Мельком взглянул на равнодушно наблюдавшего за всем хозяина и предложил: — Ну-с! Открывайте крышку, и давайте познакомимся с потерпевшими поближе.

Теперь в свете фонарей стало возможно получше разглядеть то, что осталось от двух людей.

— Эк, они скукожились, да еще друг к другу прижались, точно их живыми сбросили! Ну и как их доставать? Они же смерзлись так, что в ледяную скульптуру превратились и вместе в люк не пройдут, — вздохнул «следак». — Стенки у выгребной ямы — два поставленных друг на друга бетонных кольца, дно небось тоже забетонировано, сверху железобетонная плита лежит, которую вместе с каменным сортиром с места сдвинуть невозможно. Здесь лестница нужна, чтобы спуститься вниз, их разделить и по одному вытаскивать.

— А на дне лед, и их оттуда вырубать придется, — поддержал его прокурор.

— Это уже ваша забота, — отмахнулся эксперт. — Скажу одно: если в процессе транспортировки вы им ручки-ножки поломаете, то им от этого хуже не станет, а мне — не помешает.

Все переглянулись — перспектива лезть туда, махать ломами, благо они имелись в наличии у таджиков, паковать в мешки останки, и все это, стоя на пусть и замерзших, но экскрементах, никого не грела. Первым не выдержал прокурор и обратился к хозяину:

— Слушай! Ну будь ты человеком! Пусть твои работяги туда спустятся и все сделают, а мы им сверху посветим!

— А почему они должны это делать? — удивился тот.

— Да потому, что им такая работа привычнее, — подключился «следак». — Я так понял, что два сортира они здесь уже разобрали, так это будет третий.

— Доски разобрали, а ямы просто засыпали землей, — поправил его хозяин. — И к органам правопорядка они никакого отношения не имеют, так что в их обязанности это не входит.

— Хорошо, мы им заплатим, — скрепя сердце предложил майор. — По сотне на нос хватит?

— А вы за такие деньги согласились бы на эту работу? — вопросом на вопрос спросил хозяин.

«Следак» открыл было рот, чтобы выразиться по полной программе, но вовремя осекся и смолчал, а вот прокурор, который уже начал чувствительно подмерзать, просто спросил:

— Сколько?

— А это я сейчас у них выясню, — сказал хозяин.

Подозвав рабочих, он объяснил им, чего от них хотят и сколько они сами хотят за такую работу. Таджики недоуменно переглянулись, и один из них осторожно попросил:

— Хозяин, если вы нам разрешаете это сделать, то, может, и цену сами назначите, потому что мы не знаем, сколько это стоит.

Тот спокойно кивнул ему и, повернувшись к остальным, проговорил:

— По тысяче рублей на человека, и они согласны.

— А морда у них не треснет? — взорвался прокурор.

— Они что, совсем у тебя охренели? — поддержал его «следак».

— Тогда делайте все сами, — пожал плечами хозяин.

Переглянувшись, все дружно вздохнули и полезли за бумажниками. Хозяин забрал деньги и кивнул рабочим. Те мигом принесли лестницу, спустились вниз, начали ломами обкалывать останки, потом лопатами подбивать их снизу и, наконец, разделили две фигуры.

— С головами поосторожнее, чтобы можно было внешность по черепам реконструировать! — крикнул рабочим эксперт, и те от неожиданности замерли, не понимая, чего от них хотят.

— Что вы людей пугаете? — недовольно произнес хозяин и перевел все рабочим.

Эксперт же, подумав, стал осматриваться вокруг более внимательно и воскликнул:

— Интересно девки пляшут по четыре в ряд! А на калитке-то замочек целый!

— Рабочие начали разбирать с ближней к лесу дачи, вот им и не пришлось ничего открывать — они просто забор сняли, — объяснил спросил хозяин.

— Ясненько, тогда полюбопытствуем, что у нас с другим замочком, — продолжал криминалист. — Ведь чтобы при закрытой калитке до люка добраться, нужно было дверку в заборе открыть. Ну и что у нас здесь интересного?

Он присел перед висевшим с внутренней стороны забора тоже завернутым в целлофан замком, и, оказалось, что тот был сломан, а потом для маскировки снова завернут.

— Неглупо придумано. И на участок никому заходить не пришлось. Подъехали, замочки сломали, свое черное дело сделали и были таковы, — подытожил эксперт.

Но вот все было закончено, останки в более-менее целом виде погрузили в мешки и подняли наверх. Полицейские уехали, а хозяин раздал рабочим деньги, пообещал, что завтра придет машина, заберет то, что осталось от уже разобранных строений, и привезет запас продуктов и новые перчатки.

То, что понедельник — день тяжелый, знают все, но чтобы пятница! Да еще и не тринадцатое число! Нет, такого в практике полковников-важняков Льва Ивановича Гурова и Станислава Васильевича Крячко еще не было! А началось все очень буднично. Едва они вошли утром в свой кабинет и скинули куртки, как тут же звоночек и прозвенел. И вид он имел самый невинный — ну, что может быть странного в вызове к начальнику их управления генерал-майору Петру Николаевичу Орлову? Хотя на самом деле он был им больше друг, чем начальник, да и то сказать: сколько лет вместе проработали, сколько дел вместе раскрыли, сколько раз спину друг другу прикрывали и в прямом, и в переносном смысле.

Орлов встретил их так радушно, словно они десять лет не виделись, а это значило, что ему очень неудобно — ну, правильно! Нагружать своих давних друзей новым серьезным делом (а пустяками они не занимались) накануне законных выходных по меньшей мере некрасиво.