Город под каблуком - Владимир Колычев

Никита придвинул шкаф к двери так, чтобы тот не упал от сильного удара, подошел к окну, чуть отодвинув занавеску, выглянул на улицу. Возможно, там где-то стояла машина со злодеями неясного пока происхождения, высматривала же Лера что-то в окне. Но, скорее всего, непосредственные исполнители чьей-то злой воли уже находились в гостинице.

– Ну, чего молчишь? – обращаясь к Лере, спросил Никита.

Он вдруг вспомнил, что в туалете за дверью стоит швабра, прошел в санузел и забрал ее. Пистолета нет, ножа тоже, но ведь и палка хоть раз в жизни, но стреляет. В умелых руках это происходит чаще.

– А чего говорить? – буркнула Лера.

– Как тебя зовут?

– Лера.

– А настоящее имя?

– Лера.

– И фамилия Девятова?

– Да, и фамилия Девятова…

– И прописана в Краснодаре?

– Да, только я там почти не жила… Паспорт получила, и в Москву.

– Проституткой работала?

– Почему проституткой?

– Да вот, нездоровые ассоциации вдруг возникли.

За дверь послышалось какое-то шевеление. Кто-то попытался ее открыть, но тщетно.

– Полиция? – громко крикнул Никита. – У нас тут вооруженное нападение. Записывайте адрес!

По коридору кто-то побежал.

А ведь Никита действительно мог позвонить в полицию. Неплохо было бы самому задержать преступника, но он опасался ввязываться в это дело. Однажды ввязался, и три года провел за решеткой. Еще легко отделался… А менты могли его не так понять. Леру связывал? Связывал. Что это, как не факт истязания? А раз так, то добро пожаловать обратно за решетку!.. Да и зачем ему гнаться за исполнителями, если у него в руках их сообщница?

– Бросили тебя твои дружки, – усмехнулся он, возвращаясь к окну. – Кошка бросила котят, пусть… Ты в Москве этим и занималась, да? Девушка в косынке, ля… На кого работала?

– В смысле, на кого?

– Сутенера как звали?

– Ну, Лось…

– А здесь ты с кем работаешь?

– Ну, я их не знаю…

– Совсем не знаешь?

– Ну, одного Грива зовут, другого Павелец…

– Как про Чеботкова узнала?

– Ну, Грива его выпас, водкой на вокзале напоил, разговорил…

– И тебя мне подсунул?

– Ну да.

– Зачем?

– В доверие войти и узнать, когда Макса выпустят.

– Выпустили его, что дальше?

– Ну, Грива сказал, что вас напоить надо.

– Зачем?

– Не знаю… Сказал, что хорошо надо напоить. Но без всякого снотворного.

– Ты должна была нас напоить, а Грива – прикончить, так?

– Тебя – нет, – мотнула головой Лера.

– Только Макса?

– Да… Ну, не убить…

– А что?

– Не знаю… Знаю только, что нож тебе под подушку надо было сунуть. Я должна была увидеть кровь и позвонить в полицию…

– Про нож знаешь, а что с Максом сделать – не знаешь. И как тебе после этого верить?

– Я правду говорю, – захныкала Лера.

Никита вдруг увидел парня, который в свете уличного фонаря подходил к их окну. Шаг быстрый, торопливый, голова поднята вверх, но лицо скрывал натянутый чуть ли не до носа капюшон.

Лицо Никита смог разглядеть, когда парень сунул руку в карман ветровки: и голову он выше поднял, и капюшон вверх съехал. Он достал из кармана полукруглый предмет, в котором угадывалась граната. А когда он стал отжимать усики предохранительной чеки, все встало на свои места.

Будь у Никиты ствол, он бы не стал стрелять в киллера. Хватит с него, насиделся. Да и зачем, если есть санузел без окна? Граната туда не попадет, а закрытая дверь защитит от осколков и ударной волы. Главное, за дверью не стоять.

Он схватил Леру за шкирку, потащил за собой в туалет, и Макс, ничего пока не понимая, ринулся за ними. Но тревога оказалась напрасной, хотя и вовсе не ложной.

Киллер не попал в окно, и граната, отскочив от стены, упала на газон под окнами. Там она и взорвалась, подняв на уши всю округу. Повторный бросок не последовал…

Покидать номер Никита не торопился. Зачем? Пусть незадачливый киллер ищет пути спасения, а он ни в чем не виноват. Менты по номерам шарить не будут, а если вдруг и доберутся до Никиты, он расскажет им всю правду. И Леру сдаст.

– Молись, чтобы менты к нам не заявились, – сказал он, бросив ее обратно на кровать.

– А сам что со мной сделаешь? – в страхе спросила она.

– За что?

– Ну, ты же сам знаешь… Да, Грива хотел убить Макса и подставить тебя! Но я этого не хотела! Меня заставили! – разрыдалась проститутка, изображая из себя жертву.

– Кто заставил?

– Лось заставил. Сказал, если Грива на меня пожалуется, он меня убьет… А он такой! Он может!

– Сейчас расплачусь! В Москве, говоришь, работала?

– Да, в Москве.

– И сюда из Москвы приехали?

– Да.

– Значит, и заказчик в Москве живет?

– Я не знаю… Не знаю, кто Макса заказал…

– А Галку ты знаешь?

– Галку? Какую Галку?

– Жогина ее фамилия, – подсказал Макс.

Вид он имел бледный, но старался держать себя в руках. Все правильно, панику нужно гнать от себя.

Попал Макс. Очень крепко попал. Кто-то не хочет, чтобы он вернулся домой, к своему богатству. И кто этот «кто-то»?

Никита не готов был ответить на этот вопрос, хотя соображения имелись. Этот человек не вхож в мир большого криминала, не имеет выходов на людей, которые помогли бы ему решить проблему с Максом в самой зоне. Зато у него в распоряжении люди, которые имеют отношение к торговле живым товаром. А ведь Галка была в числе таких людей. Один раз она подставила Макса, в другой – могла навести на него киллеров. Но вряд ли она действует по собственной воле. Это смешно, так жестоко мстить Максу за то, что он предпочел ей Ларису.

– Не знаю такую, – мотнула головой Лера.

– Ты не знаешь. А кто-то ее знает… – Макс многозначительно посмотрел на Никиту.

– Что ты хочешь сказать?

– А что тут говорить? Где Ларка? Почему она не приехала? Почему прислала этих упырей?

– Она прислала?

– Она Галку искала! И нашла! – сорвался на истерику Макс. – А потом Галка меня нашла! Я в тюрьму попал! Скажи, кому это выгодно?

– Кому?

– Ты даже не представляешь, какая Ларка стерва! Стелет мягко, а спать жестко! Задушила своей любовью!