Подарок дьявола - Александр Сапсай

– Машенька, давай ножки на плечи положим. Ах, какие ножки! Песня песней…

– Ты такой нежный…

– Да, да, я очень нежный…

Пожалуй, все же эмигрант. Но голос молодой. А последние отпрыски первой волны по-русски вообще уже не говорят. Ассимилировались, твари… Интересно, сколько от звонка прошло? Не терпится счет проверить…

– Гоша, ты устал? Хочешь, я сверху?

– Не надо, дорогая. Ты не торопи меня. Я люблю долго, с чувством… Хотя, знаешь, давай перенесем продолжение на завтра. Ты такая сладенькая, а я сегодня не в форме. И времени уже нет, пора в аэропорт, Черномырдина встречать.

Вяземский фамильярно хлопнул Машу ладошкой по попе и пошел под душ. Вода приятно смывала следы близости, а вот загадочный звонок из головы не шел. Сволочь, мою французскую присказку сразу просек. Вполне возможно, и язык знает. Надо с ним было еще и по-английски поговорить… Журналист, не вытираясь, накинул халат и покинул ванную. К его неудовольствию, Маша крепко спала. Он думал, что девушка уже одета и одной ногой на улице.

– Машка, проснись и быстренько одевайся. Мне через десять минут выходить. Еще машину греть придется. За два часа движок небось совсем застыл. – Вяземский потряс девушку за плечо и поспешил в кабинет, к письменному столу. Компьютер долго не загружался. Потом не хотел выходить в Интернет. Наконец два маленьких экранчика замигали зеленым светом. Вяземский набрал тайный код своего банковского счета и стал ждать. Эта операция всегда брала время. Но вот экран задрожал, поменял несколько заставок и высветил долгожданный файл. Гоша смотрел и не верил своим глазам, В графе новых поступлений стояла единица с четырьмя нулями. И знаменитый крючок дядюшки Сэма. Неизвестный клиент прислал ему так, между делом, в качестве аванса десять тысяч долларов!

Хрен с ним, с Черномырдиным. Вокруг старого лиса еще набегаешься, пока слизнешь сотен пять. А тут десять штучек. Гена Шаров за целую статью пять штук кинул, из которых три пришлось переводчику отдать. А здесь десяточка в аванс. Нет, парень определенно начинает мне нравиться. Придется слить ему немного информации.

Рассуждая таким образом, Гоша дозрел полностью и второго звонка неизвестного ждал с нетерпением. Так что, услышав голос Алекса, он обрадовался, словно звонку отца родного.

– Люблю солидных людей. Скажите, как мне к вам обращаться?

– Гоша, ко мне можно совсем не обращаться. Давайте по делу. Вы получили мой перевод?

– Да, спасибо. Что вы хотите знать?

– Все, что вы сами знаете об этом господине. За исключением того, что выдали в статье.

– Понял, записывайте. Вы подключились?

– Я ничего не буду писать, я запомню. Не тяните время, у меня сегодня трудный день.

Гоша Вяземский, когда хотел, мог быть лаконичным и точным. Через пять минут Алекс знал про Михаила Станиславовича столько же, сколько знал о нем Гоша. Слободски понимал, что Гоша, конечно, знает не все, но многое из рассказанного его весьма заинтересовало. Особенно ему понравились подробности эпизода в ресторане «Прага», на торжестве по случаю смены фамилии предпринимателя.

Вяземский убрал телефон в ящик письменного стола, вернулся в спальню и прилег рядом с очаровательной Машей. Сонная топ-модель на сей раз ничего не изображала, но Гоша получил полное удовлетворение. И не единожды. У всякого мужчины есть излюбленные средства для поднятия тонуса. Тонус Гоши Вяземского напрямую зависел от счета в банке.

Екатеринбург. 2000 год. Март

Марина стояла в зале самого дорогого магазина города и широко открытыми глазами смотрела на свадебные наряды. В ее представлении подвенечное платье должно быть белым и длинным. А тут выстроились ряды манекенов, одетые в бежевое, золотистое, серебристое, и все платья – разной длины. Некоторые даже коленки манекенов не прикрывали. Алекс терпеливо ждал поодаль.

– Примерьте вот это. – Чернявый кавказец, в белом костюме с золотистой бабочкой-галстуком, вынес из таинственных подсобных глубин нечто прозрачное кремового цвета. И застыл в почтительной позе.

– А сколько оно стоит? – пролепетала Марина и машинально прочитала табличку на его груди: «Алик Гуридзе».

– Всего три тысячи пятьсот условных единиц. – Расплылся в улыбке продавец. Если бы он не шевелился, вполне и сам сошел бы за манекен. У Марины закружилась голова:

– Нет, это очень дорого… – Она обернулась к жениху с мольбой во взоре.

– Для вас? – вкрадчиво удивился Алик Гуридзе. Встречая клиентов, он очень внимательно осматривал невесту и жениха. С этой девушкой ему все было ясно. Но ее спутник заставил сердцу южанина прибавить пульса. Чернявый прикинул: одни часы клиента превышают его годовой заработок минимум втрое. А она еще говорит дорого. – Могу в таком случае посоветовать взять платье напрокат. Всего сто условных единиц плюс залог.

– Так, наверное, лучше. Правда, Алекс?

Жених понял, что без его вмешательства дело с мертвой точки не сдвинется:

– Маринка, выбери, что тебе нравится, и не думай о цене.

– Можно тебя на минутку? – Она взяла Алекса под руку и отвела в сторонку: – Зачем тратить такие деньги? Отложим немного, и вернешься в университет. Я могу продать дедову квартиру, и ты закончишь образование. Не думай, мама не против.

Алекс посмотрел на свою невесту с любопытством. Она беспокоится о его будущем:

– Интересная мысль… И сколько стоит квартира твоего деда?

– Я не знаю точно. Может быть, тысяч двадцать или даже двадцать пять.

Молодой заводчик мог сказать Марине, что в состоянии купить не только все модели этого магазина, но и семиэтажное здание, в котором магазин находится. Но промолчал, вздохнул и подвел ее к продавцу.

– Господин Гуридзе, дайте моей спутнице померить то, что вы предлагали в последний раз.

Обворожительно улыбнувшись, кавказец снова вынес нечто кремовое и прозрачное.

– Только для вас.

Алекс взял платье, приложил к Марине:

– Она не сможет его примерить.

– Почему? – не понял продавец.

– Потому, Алик, что вы плохо работаете. К этому платью следует предлагать белье, туфли, фату и перчатки. Будьте любезны, когда мы через двадцать минут вернемся, подготовьте весь комплект.

Жених обнял Марину за плечи и повел вниз по лестнице. На первом этаже магазина находился ювелирный отдел. Кольца Алекс выбрал сам. Себе подобрал тоненькое скромное, а невесте с маленьким бриллиантиком.

– Зачем такое дорогое? – продолжала волноваться девушка.

– Все, Марина. Давай договоримся, проблема денег – моя проблема. Я очень тебе благодарен за заботу. Квартира деда мне не поможет. Я оставил университет вовсе не от бедности. У нас учиться не так уж и дорого. Многие учатся и подрабатывают. Кто на почте, кто моет посуду в университетской столовой. Я не боюсь работы.