Девушка в поезде - Пола Хокинс

Может, все это дело рук его матери: она убрала все вещи и фотографии. Его мать не любила Меган, он постоянно об этом говорил. И все же разве можно поступать так, как поступил он прошлой ночью? Разве можно трахать незнакомую женщину в супружеской постели, когда после смерти жены не прошло и месяца? В этот момент он поворачивается, смотрит на меня и, мне кажется, читает мои мысли, потому что на его лице появляется странное выражение: то ли презрения, то ли неприязни. Он мне тоже противен, и я ставлю кружку на стол.

– Мне пора, – говорю я, и он не спорит.

Дождь прекратился. На улице ярко светит солнце, и я невольно щурюсь. К дому приближается мужчина и, когда я выхожу на улицу, едва на меня не налетает. Я закрываю лицо руками и поворачиваюсь вполоборота, чтобы пропустить его, как вдруг всего в нескольких метрах от себя замечаю Анну, которая стоит у своей машины, положив руки на бедрах, и смотрит на меня. Поймав мой взгляд, она качает головой, поворачивается и быстро, чуть ли не бегом, устремляется к своему дому. Я замираю на месте, провожая взглядом ее хрупкую фигурку в черных лосинах и красной футболке. Меня охватывает ощущение дежавю – я уже видела это раньше, видела, как она так бежала.

Это случилось вскоре после того, как я уехала из своего бывшего дома. Я зашла, чтобы повидаться с Томом и забрать какую-то забытую вещь. Не помню, что именно, но это не важно, потому что мне хотелось попасть в дом и увидеть его. Мне кажется, это было воскресенье, а съехала я в пятницу, так что прошло меньше двух суток. Я стояла и смотрела, как она переносит вещи из машины в дом. Она въехала меньше чем через два дня после меня, когда моя постель еще не успела остыть. О каком чувстве приличия тут можно говорить? Она поймала мой взгляд, и я направилась к ней. Я понятия не имею, что собиралась ей сказать, но что ничего умного – это точно. Я помню, что плакала. А она, как и сейчас, убежала. Тогда я еще не знала худшего – ее беременность не была заметна. И слава Богу! Думаю, что это убило бы меня. Я стою на платформе, жду электричку и чувствую, что мне нехорошо. Сажусь на скамейку и говорю себе, что это просто похмелье: пять дней ничего не пила, а потом вдруг дорвалась, и вот результат. Но я знаю, что дело в другом. Дело в Анне – в том, что я ее встретила, и в том, какое чувство ощутила, когда смотрела, как она убегает. Страх.

Анна

Суббота, 10 августа 2013 года

Утро

Сегодня утром я съездила в спортзал на занятия, а на обратном пути заскочила в торговый центр и купила чудесное платьице фирмы «Макс Мара». (Том наверняка меня простит, когда увидит, как оно мне идет.) У меня было совершенно замечательное утро, но, паркуя машину, я заметила какое-то движение возле дома Хипвеллов – там теперь все время дежурят фотографы – и увидела ее. Опять! Я не поверила своим глазам. Рейчел решительно шагала от дома Скотта, едва не сбив фотографа. Не сомневаюсь, что она только что оттуда вышла.

Я даже не расстроилась. Я была ошарашена. А когда рассказала об этом Тому – спокойно и без нервов, – он изумился не меньше меня.

– Я поговорю с ней, – сказал он, – и выясню, что происходит.

– Ты уже пробовал, – мягко возразила я. – Но это ничего не изменило.

Я предложила обратиться к адвокату, чтобы через суд запретить ей к нам приближаться.

– Но сейчас она нас больше не донимает, верно? Телефонные звонки прекратились, к нам она не приближается, к дому тоже. Не волнуйся, милая. Я все улажу.

Насчет преследования он, конечно, прав. Но мне все равно. Она что-то задумала, и я этого так не оставлю.

Я устала выслушивать его советы не волноваться. Я устала выслушивать его обещания все уладить или поговорить с ней, и что она, в конце концов, оставит нас в покое. Если я увижу Рейчел еще раз, то сразу позвоню той женщине из полиции – инспектору Райли. Она показалась мне милой и понимающей. Я знаю, что Тому жалко Рейчел, но, если честно, с этой стервой уже давно пора разобраться раз и навсегда.

Рейчел

Понедельник, 12 августа 2013 года

Утро

Мы находимся на стоянке у озера Уилтон. Мы приезжали сюда раньше в жаркие дни. Сейчас мы сидим рядом в машине Тома, стекла опущены, и дует свежий ветерок. Мне хочется запрокинуть голову, закрыть глаза и слушать пение птиц. Мне хочется держать его за руку и провести тут весь день.

Он позвонил вчера вечером и спросил, можем ли мы встретиться. Я поинтересовалась, связано ли это с тем, что Анна видела меня на Бленхайм-роуд. Я заверила Тома, что это не имело к ним никакого отношения и я была там вовсе не для того, чтобы устроить им сцену. Он мне поверил или сделал вид, что поверил, но все равно в его голосе слышалось беспокойство. Он сказал, что ему нужно со мной поговорить.

– Пожалуйста, Рейч, – произнес он, совсем как в прежние времена, и мне показалось, что у меня выскочит сердце. – Я заеду за тобой, ладно?

Я проснулась до рассвета и уже в пять часов варила себе на кухне кофе. Я вымыла голову, побрила ноги, наложила макияж и четыре раза переоделась. И еще мне было стыдно. Глупо, я понимаю, но при мысли о Скотте – о том, что мы делали и как это было, – я жалею о случившемся, потому что воспринимаю это как измену. Измену Тому. Человеку, который два года назад променял меня на другую женщину. Но поделать с собой ничего не могу.

Том приехал около девяти. Я спустилась вниз и увидела его возле машины – в джинсах и знакомой старой серой футболке. Я даже помню, какая она на ощупь, потому что часто клала голову ему на грудь и прижималась щекой.

– Я свободен до обеда, – сказал Том, увидев меня. – Подумал, что мы можем куда-нибудь съездить.

По дороге до озера мы говорили мало. Я поинтересовалась, как у него дела, а он сказал, что я хорошо выгляжу. Он не упоминал об Анне, пока мы не доехали до стоянки, и я уже начала подумывать, не взять ли его за руку.

– Да, Анна сказала, что видела тебя… и решила, что ты, наверное, выходила из дома Скотта Хипвелла. Это так? – Он повернулся ко мне лицом, но смотрел в сторону. Как будто стеснялся об этом спрашивать.

– Тебе не о чем волноваться, – ответила я. – Я встречалась со Скоттом… не в том смысле, что встречалась. Мы подружились. Вот и все. Это трудно объяснить. Мне просто хотелось его поддержать. Ты же знаешь – наверняка в курсе, – как ему сейчас нелегко.

Том кивает, но по-прежнему отводит взгляд. И грызет ноготь на левом указательном пальце – верный признак того, что он нервничает.

– Но, Рейч…

Я хочу, чтобы он перестал меня так называть, ведь от этого у меня поднимается настроение и хочется улыбнуться. Он уже так давно не обращался ко мне подобным образом, что во мне даже затеплилась надежда. Может, у них с Анной не все так хорошо, может, он вспоминает что-то хорошее из нашей общей жизни, а может, даже немного скучает по мне.

– Я просто… меня это тревожит…

Наконец его большие карие глаза встречаются с моими, и он делает движение, словно собираясь взять меня за руку, но потом передумывает и останавливается.