Круиз самодовольного амура - Дарья Калинина

– Это все сокровища Насти. Я тоже их помню.

– Но их же вроде как украли, – пробормотал Василий Петрович.

– Вот именно! Украли! Полицейские обыскали весь дом, а в птичник заглянуть не удосужились!

– Надо сообщить Игорю!

Разбуженный компанией Игорь спросонок долго не мог сообразить, что они от него хотят и почему тычут в нос какими-то побрякушками, да еще попахивающими птичьим навозом. Но врубившись в тему, он стряхнул с себя сон и тут же велел произвести в курятнике детальный обыск. Всех куриц и перепелок выставили вон, и уже через полчаса из-под настила для куриц было извлечено много драгоценностей, еще недавно принадлежавших Насте.

– Два кольца, одно с бриллиантом, другое с бриллиантом и сапфиром, золотые серьги, золотой браслет с цепочками и золотая заколка с рубинами.

Залесный не скрывал своего торжества.

– Что скажете?

Но подруги поспешили охладить его пыл:

– Тут далеко не вся ее коллекция.

– Нету жемчужного ожерелья и браслетов. Нету изумительной красоты диадемы, в которой Настя была в первый день на свадьбе. И еще многого, что она носила в первый и второй дни.

Настя меняла драгоценности чуть ли не каждый час. За день перед глазами подруг прошла значительная часть ее коллекции. Прошла и заставила слегка побледнеть от зависти. Так что они могли точно сказать: в курятнике не нашлось и десятой части того, что было у Насти с собой. А то, что было найдено, обладало минимальной ценностью.

Но Залесного, казалось, это вовсе не волновало.

– Но ведь и эти вещи принадлежали Насте? Верно?

Алена с Ингой этого и не отрицали. Вот только их смущало, что все эти вещи были отнюдь не дорогими. Можно сказать, дешевка. У Насти, подруги это хорошо помнили, были вещицы и куда значительней по стоимости. И они, эти вещи, как видно, ныне пропали бесследно. В курятнике нашлась всякая мелочь, которая сама по себе и отдельного упоминания-то не стоила.

Они снова попытались обратить внимание мужчин на этот факт, но их никто не стал и слушать.

– Отлично поработали! – провозгласил Залесный. – Молодцы!

– Если золото находилось все это время в курятнике, а курятник находится в ведении тети Маруси, идем за объяснениями к ней!

Тетя Маруся, несмотря на ранний час, была уже на ногах и хлопотала на кухне. Когда Залесный предъявил ей ювелирные украшения, она лишь с недоумением вытаращилась на них:

– Что это? Впервые вижу!

– Так уж и впервые?

– Ну… – нахмурилась тетя Маруся, – ежели постараться и мозг напрячь, то вроде бы этого ангелочка со стрелой и сердечком я на ком-то из гостий видела. А чего вы их ко мне принесли-то?

– Не догадываетесь?

– Нет. Неужели потерял кто?

– Потерял, – хмыкнул Залесный. – У вас в птичнике! И вот это, и еще это, и это тоже!

Тетя Маруся с изумлением наблюдала за тем, как Залесный извлекал одно за другим ювелирные украшения. Глаза у нее делались все больше и больше.

– И чего? – пробормотала она наконец. – Откуда это?

– Из вашего птичника!

– Это все у моих кур было?

– Да. Ваши версии, как драгоценности появились у птиц?

Тетя Маруся оторопело смотрела на полицейских. А потом сказала:

– Может, заходил кто? Оставил? Или потерял…

– Что вы ерунду-то говорите? Драгоценности были спрятаны под насестом, где находятся ваши куры.

– Не понимаю, откуда бы им там взяться.

Женщина держалась настолько свободно и непринужденно, что ее никак нельзя было заподозрить в причастности к похищению драгоценностей покойной Насти. И все-таки факт оставался фактом: драгоценности нашлись не где-нибудь, они были спрятаны в курятнике, куда ход имела одна лишь тетя Маруся. Она одна… Или в птичнике мог бывать еще и ее муж?..

Видимо, Залесному эта мысль тоже пришла в голову, потому что он распорядился:

– Разыскать и доставить ко мне сторожа.

Однако дядю Вову, сколько ни искали, найти не удалось. Тетя Маруся в этом вопросе ничем помочь не смогла. Своего властного и строгого супруга она в последний раз видела, когда вчера вечером он ложился спать. Если его услуги никому не требовались, дядя Вова предпочитал отправляться на боковую пораньше. Так что вчера в десять вечера он уже крепко спал у себя в комнате.

– Вечером Володя был еще дома, а утром проснулась – нету его.

– И куда он направился?

– Да откуда же я это знаю? Он тут всему голова, это я перед ним отчитываюсь, а не он передо мной.

Так как все уже имели неоднократную возможность наблюдать за тем, как дядя Вова помыкал своей супругой, то к словам тети Маруси отнеслись с пониманием.

– Но вы можете же ему позвонить?!

Звонить мужу по собственной воле тетя Маруся не стала бы никогда в жизни. Но тут ее нежелание столкнулось с желанием других людей. И уступчивая по натуре тетя Маруся уступила и на сей раз. Впрочем, от ее уступчивости толку было немного. Телефон дяди Вовы был выключен, а сам он так и не дал о себе знать.

– Как вчера себя вел ваш муж?

– Ну, как вел?.. – смутилась женщина. – Ясное дело – дергался он. Шутка ли, два мертвяка в доме?! Так-то хозяева коттедж не для убийств сдавали, а для праздника. Вчера вечером, после нападения на молодую, Володю в дом вызвали, так обратно он вообще не в себе вернулся. Бледный был весь, бормотал, что он для такой работы не нанимался. Так его трясло, что никак успокоиться не мог. Я ему чаю заварила, а он его пить не стал. В птичник пошел, сказал, что нервы себе успокоит и почистит там, чтобы мне сегодня меньше работы было.

– Ваш муж вчера вечером чистил птичник?

– Пошел. Я другими делами занялась, а он пошел.

Инга кивнула головой. Правильно, она тоже слышала разговор супругов на этот счет. Тетя Маруся еще чуть не расплакалась от благодарности за помощь, которую собирался оказать ей муж. Вот только что-то не похоже, чтобы дядя Вова чистил птичник! Птичьего помета там накопилось изрядное количество, если дядя Вова зачем-то вчера и наведывался в курятник, то явно не для того, чтобы заниматься его уборкой.

– А когда вчера ваш муж обратно вернулся?

– Ну, через полчасика пришел. Я еще удивилась, как это он так быстро с работой управился. Но мужик он здоровый, где я бы два часа провозилась, он и за полчаса управился.

– И как он себя вел? Успокоился?

– Куда там! Совсем ему худо стало. Про сестру свою вспоминать начал. А она уж, почитай, лет десять как покойница. Я и говорю: что ты, Володя, когда и жива Тая была, так вы с ней словно кошка с собакой цапались. А теперь-то уж чего?