Три смерти Коломбины - Наталья Солнцева

Теперь к трупу в Линьковке прибавилось убийство банкира Феоктистова.

Борисов сердито сопел, прислушиваясь к боли в желудке. Нервная у него работа. Так и язву схлопотать недолго. Дочери шефа не откажешь, а случись с ней что, кто отвечать будет? Астра Ельцова – странная барышня, с нетипичными для людей ее круга увлечениями. Вечно сует нос, куда не просят. Нарвется на неприятности, а потом умоляет выручить ее и «ничего не говорить отцу»…

Почему он ей помогает? Наверное, несмотря на свои «вывихи», Астра вызывает у него глубокую симпатию. Она не кичится отцовским богатством, ведет себя запросто, просит, а не приказывает. Уважает людей, независимо от их достатка, и не делит на первый и второй сорт. Похоже, ее хобби, – частный сыск, – перерастает в профессию. Когда-то в молодости Борисов мечтал о собственном детективном агентстве, но с годами романтику оттеснили насущные проблемы – семья, потребность в стабильном заработке, перспективы роста. В этом смысле он даже завидовал Астре: ее подобные вещи не беспокоили.

Начальник службы безопасности поглядывал на часы. Где же неугомонная Ельцова-младшая?

– Простите, Николай Семеныч…

Борисов обернулся. Она была одета совершенно по-весеннему – в легкое кремовое полупальто, светлую юбку и короткие сапожки. Волосы, подстриженные в каре, растрепаны ветром, глаза горят, губы улыбаются. Запыхалась, разрумянилась. Не красавица, но хороша необыкновенно.

– Приятно вас видеть, Астра Юрьевна! – искренне воскликнул он. – Рад служить. У меня куча новостей…

Она взяла его под руку, как доброго друга, и пошла рядом. Ее каблучки постукивали по тротуару. Оказывается, звук женских шагов может волновать. Это все проказы весны! Борисов замешкался. С такой женщиной хотелось говорить о возвышенном, а не о криминале, тем более не о выводах патолого-анатома. Он огорченно вздохнул.

– О трупе в Линьковке. Женщину задушили где-то в другом месте, потом привезли в дачный поселок и бросили в подвал. Никакого взлома, никаких отмычек – замки открывались родными ключами. В доме полно разных следов.

«В том числе и моих», – подумала Астра.

– Женщина мертва примерно трое суток. Ее личность устанавливают. Пока проверяют все заявления о пропавших.

– Но ведь раньше, чем через три дня, такие заявления не принимаются?

– В том и загвоздка. Ее фотографию покажут по телевизору, поместят в газеты. Возможно, кто-нибудь ее узнает и позвонит в полицию. Если же нет, боюсь… процедура затянется на неопределенное время.

– С хозяевами дома связались?

– Увы, нет. Раньше дом принадлежал неким Левашовым. Они погибли, и в права наследства вступила их дочь Магда, в замужестве Глебова. Глебовы проживают в Москве, но как раз уехали отдыхать и никому не сообщили куда. Телефоны, видимо, отключили. Их можно понять. Я сам в отпуске стараюсь отключить сотовый, иначе задергают. Ни минуты покоя не будет!

Он намеренно замолчал, созерцая бледно-зеленую травку на оттаявшей земле. Между деревьями чернели лужи, в них отражались белые стволы берез. Белое и черное, два цвета жизни, которые содержат в себе весь спектр…

– Глебовы под подозрением? – не выдержала Астра.

– В общем, да. Из-за ключей! Если они полные идиоты, то спрятали тело убитой женщины в подвале своего дома. Хотя рядом лес и ни души вокруг.

– Идиотов хватает…

Борисов не стал возражать.

– Интересно, кто сообщил о трупе в полицию?

«Возможно, убийца – один из Глебовых, муж или жена, – предположила Астра. – А другой его подставил. Вряд ли Алексей солгал, что Коломбина была его любовницей».

– Вы уверены, что супруги Левашовы мертвы? – спросила она.

Борисов остановился и повернулся к ней.

– Вы не перестаете меня удивлять, Астра Юрьевна. Супруги Левашовы… Об этом после. Вы ведь просили навести справки о Глебове еще до убийства. Позвольте спросить: какой ваш интерес в этом деле?

Она покачала головой:

– Не могу сказать, Николай Семеныч…

– Ладно, – сразу согласился тот. – Перейдем к гибели банкира. Следствие по-прежнему разрабатывает версию ограбления. Кинжал, который торчал в груди Феоктистова, ручной работы, причем изготовлен за границей, в Италии. Там такие кинжалы называются стилетами, и туристы приобретают их в качестве сувениров. Вещица, скажем прямо, не дешевая. Странно, что воры, промышляющие на кладбище, воспользовались подобным орудием. Вдвойне странно, что они убили жертву. Обычно обходится угрозами или ударом по голове…

– В наше время всякое случается. Воры уже не те…

Борисов кивнул.

– Не догадываетесь, почему Феоктистов оказался на кладбище без охраны? Тут два варианта. Либо он пришел проведать могилу кого-то близкого и не хотел обнаруживать перед подчиненными своих эмоций. Либо позаботился, чтобы ему не мешали… У него могла быть назначена встреча в глухом уголке кладбища.

Она пожала плечами:

– Не самое подходящее место для встречи.

– Это с какой стороны посмотреть. Кстати, убийца, кто бы он ни был, перестарался. Ему не нужно было наносить удар кинжалом. Феоктистов, видимо, сильно перенервничал и умер до того, как его закололи.

Астра опешила. Феоктистов был уже мертв, когда…

– Вот именно! – подтвердил начальник службы безопасности. – Смерть банкира наступила в результате обширного инсульта, о чем убийца, по-видимому, не подозревал. Человек захрипел, упал, злоумышленник воспользовался его слабостью и ударил стилетом в грудь. Попал прямо в сердце, между прочим.

– Так что, дело скоро закроют?

– Затрудняюсь сказать, как Уголовный кодекс трактует протыкание мертвого тела холодным оружием, но умелый адвокат разобьет доводы обвинения в пух и прах. А обчистить мертвого не успели, благодаря господину Таврину. Получается, состав преступления весьма и весьма расплывчат…

Борисов заложил руки за спину, отступил на шаг и уставился на Астру испытующим взглядом. Словно ожидая от нее объяснений.

– Зачем вору добивать и без того беспомощного человека?

– Чтобы тот его не опознал… – рассеянно произнесла Астра. – Кто такой Таврин?

– Мой коллега, начальник службы безопасности покойного. Я ему звонил, уточнял кое-какие детали. Он не поведал мне ничего нового.

– Что вы сами думаете?

– Мне не дает покоя совпадение, о котором я говорю только вам. Дом в Линьковке, где обнаружен труп неизвестной женщины, принадлежал Левашовым. И Феоктистов умер поблизости от могилы тех же Левашовых. Эти два дела пока не объединены… да и вряд ли будут объединены в одно производство. Кому нужная лишняя головная боль? Разве что дотошный следователь попадется…

– Отпечатки пальцев на стилете были?

– Нет, разумеется.