На службе зла - Роберт Гэлбрейт

Хардэйкр и Холл

Адвокаты по делам о причинении ущерба здоровью

Венеция Холл

Старший партнер

Тел: 0888 789654

Факс: 0888 465877

Эл. почта: venetia@h&hlegal.co.uk

– Я разыскиваю вашего брата Ноэла, – ответила Робин. – У нас…

– А как ты пронюхала, что я тута? – по-кошачьи ощетинилась от нарастающего недоверия Холли.

– Мне подсказала ваша соседка.

Дружок Холли в синем комбинезоне усмехнулся.

– Похоже, у нас есть хорошие новости для вашего брата, – храбро продолжала Робин. – Мы пытаемся его разыскать.

– А мое какое дело? Я без понятия, где его искать.

Двое рабочих отошли от стойки и сели на стол, а третий остался, вяло ухмыляясь замешательству Робин. Холли осушила свою пинту, сунула оставшемуся приятелю пятерку и послала его за следующей, а сама слезла со стула и пошла в дамскую комнату, неподвижно, по-мужски держа руки вдоль корпуса.

– Они с братцем на ножах, – сказала барменша, которая бочком подобралась к ним и подслушивала. Похоже, она даже слегка посочувствовала Робин.

– Но вы-то, наверное, не знаете, где искать Ноэла? – от отчаяния спросила Робин.

– Да его уж год как тут нету, а то и больше, – уклончиво ответила барменша. – Может, ты, Кев, знаешь, где его носит?

Дружок Холли только пожал плечами и заказал для Холли пинту. До этого Робин по акценту определила в нем уроженца Глазго.

– Жаль, – чистым, хладнокровным голосом произнесла Робин, ничем не выдав отчаянного волнения. Ей невыносимо было думать, что придется возвращаться к Страйку ни с чем. – Его семья может рассчитывать на солидную выплату, если, конечно, мы сумеем его найти.

Она собралась уходить.

– Его семья или он сам? – резко спросил уроженец Глазго.

– Смотря по обстоятельствам, – холодно ответила Робин, возвращаясь в стойке. Она сочла, что Венеция Холл должна говорить с посторонними официально. – Если члены семьи вынужденно взяли на себя уход за пострадавшим… но для принятия решения нужны подробности. Были случаи, – солгала она, – когда родственникам выплачивалась очень серьезная компенсация.

К ним возвращалась Холли. Ее лицо зверски исказилось при виде Кевина, беседующего с Робин. Тут Робин сочла за лучшее тоже ретироваться в дамскую комнату, чтобы хоть немного унять сердцебиение, и задумалась, принесет ли плоды ее ложь. Но, памятуя о зверской гримасе Холли, Робин опасалась, что ее сейчас зажмут в уголке у раковины и отметелят по первое число.

Но нет: выйдя из туалета, она увидела, что Холли и Кевин нос к носу сидят за стойкой. Робин понимала: либо Холли заглотила наживку, либо нет, но настырность в любом случае была бы лишней. Поэтому она лишь плотнее запахнула тренч и неторопливой, целеустремленной походкой направилась мимо этой парочки к выходу.

– Эй!

– Да? – все так же холодно откликнулась Робин, поскольку Холли обратилась к ней грубо, а Венеция Холл привыкла к уважительному отношению.

– Ладно, чё там у тебя?

Хотя Кевин, судя по его виду, был не прочь поучаствовать в беседе, его отношения с Холли, видимо, еще не зашли так далеко, чтобы он мог присутствовать при обсуждении сугубо семейных финансовых дел. С недовольным видом он отошел к музыкальному автомату.

– Пошли вон туда, перетрем, – сказала Холли, беря очередную пинту и указывая Робин на угловой столик возле пианино.

На подоконниках паба стояли бутылки с моделями кораблей, миниатюрных и хрупких в сравнении с громадами, которые сходили со стапелей за высокой стеной. Ковер с пестрым орнаментом скрадывал тысячи пятен, цветы в горшках за занавесками печально пожухли, но все равно у этого большого, как сарай, зала был какой-то домашний вид благодаря разнообразным сувенирным фигуркам и спортивным кубкам, а синие комбинезоны завсегдатаев создавали атмосферу братства.

– «Хардэйкр и Холл» представляют интересы значительного числа военнослужащих, которые получили серьезные и предотвратимые телесные повреждения в ситуациях, не связанных непосредственно с боевыми действиями, – барабанила Робин отрепетированную речь. – Знакомясь с архивными документами, мы обратили внимание на дело вашего брата. Разумеется, пока мы не провели с ним личную беседу, прогнозы делать преждевременно, однако есть основания полагать, что ему целесообразно внести свое имя в списки наших подопечных. С нашей точки зрения, дело у него беспроигрышное. Действуя совместно, мы окажем давление на военное ведомство и заставим выплатить компенсацию. Чем больше у нас истцов, тем лучше. Естественно, для мистера Брокбэнка наши услуги совершенно бесплатны. Проигрывать не в наших интересах, – завершила Робин в подражание телерекламе.

Холли слушала молча. Ее суровое бледное лицо не выражало никаких эмоций. На всех пальцах, кроме безымянного, поблескивали дешевые колечки из желтого металла.

– Чё там Кевин плел насчет семейных выплат?

– Ах да, – беспечно откликнулась Робин. – Если травмы Ноэла повлияли на качество жизни членов семьи…

– Ще как повлияли, – прорычала Холли.

– Как именно? – Робин достала из сумочки блокнот и приготовила карандаш.

Она понимала: алкоголь и обида – ее важнейшие союзники в деле получения максимума сведений от Холли, которая уже склонялась к тому, чтобы выложить адвокатше всю подноготную. Перво-наперво она хотела смягчить то чувство неприязни к увечному брату, которое прорвалось у нее в начале разговора. Со всяческими околичностями она поведала Робин о том, как ее брат в шестнадцать лет завербовался в армию. Армии он отдал все; армия стала его жизнью. Разве люди понимают, на какие жертвы идут солдаты… а известно ли вам, уважаемая, что мы с Ноэлом близнецы? Вот так-то, родились на Рождество… Ноэл и Холли.

Рассказывая эту выхолощенную историю, она возвышала себя. Ее единоутробный брат выбился в люди, поколесил по свету, сражался в рядах британской армии, получил повышение. Его отвага и доблесть отраженным светом падали на нее, всю жизнь коптившую небо в Бэрроу.

– …женился он на одной, Айрин звали. Вдовица. Взял ее с двумя детьми малыми. Ох, батюшки… Не зря в народе говорят: всяко добро будет наказано.

– В каком смысле? – вежливо уточнила Венеция Холл, вливая в себя с наперсток теплой кислятины.

– Женился, стал быть, сыночка с ней прижил. Уж такой ладненький был… Райян. Ладненький. Да только не видали мы его уж лет этак… шесть. Или семь? Вот стерва-то! Айрин эта. Он раз к доктору пошел, а эта взяла да и сдернула. И малых с собой забрала… а сынок, так и знай, для Ноэла был – свет в окошке. Свет в окошке… и в хвори, и, етит твою, в здравии, понятно? Жена называется. Когда ему поддержка нужней всего была. Вот стерва!

Отсюда следовало, что Ноэл уже несколько лет не виделся с Бриттани. Или он вознамерился выследить падчерицу, которую, разумеется, винил в своих злоключениях не меньше, чем Страйка? Робин хранила бесстрастное выражение, хотя сердце рвалось из груди. Больше всего ей хотелось поделиться со Страйком прямо сейчас.