От имени государства - Роджер Пирс

Вторник, 18 сентября, 13.47, Темза

Чтобы быстрее попасть на эскалатор, Пустельга, «крот» Джона Керра в недрах МИ-5, всегда ездил на работу в третьем вагоне поезда по Юбилейной линии, от станции «Станмор» до станции «Вестминстер». Если позволяли условия, он вставал у вторых по счету дверей вагона, чтобы первым выйти в город и совершить пешую десятиминутную прогулку до «Лягушатника», как сотрудники МИ-5 в шутку называли Темз-Хаус, свою штаб-квартиру.

На обратном пути Пустельга всегда спускался в метро без четверти шесть и садился в пятый вагон. Таким образом нарушал первое правило разведчика, которое требовало избегать шаблонов в поведении и привычках. Странный промах для человека, чья работа состояла в отслеживании нарушений безопасности.

Сегодня утром он приехал на работу гораздо позже обычного, ближе к обеду. Мелани караулила его на станции «Бейкер-стрит». Она сразу увидела его в переполненном вагоне. Пустельга стоял на привычном месте, как всегда, в старом синем плаще, и читал «Файнэншл таймс». Ростом он был ниже большинства пассажиров и уже начал лысеть. Чтобы скрыть лысину, он зачесывал на нее пряди волос сбоку. Мелани он заметил, как только она вошла в вагон. Мелани угадала в нем склонность ко второму закону разведки: не узнавать знакомых. Впрочем, у него на то имелись не профессиональные, а скорее личные причины.

Когда Мелани направилась к нему, Пустельга демонстративно отвернулся и уткнулся носом в газету.

— Ты не отвечаешь на звонки Джона, — тихо сказала она, протискиваясь между двумя рюкзаками, — а ему очень нужно поговорить с тобой сегодня… Точнее, сейчас же.

Поезд замедлял ход, приближаясь к станции «Вестминстер». Пустельга огляделся по сторонам, пытаясь выглядеть невозмутимо, но Мелани разглядела в его глазах страх.

— Ради всего святого, я должен быть на работе! — прошипел он. — У меня важные встречи.

Мелани положила руку поверх его газеты.

— Так возьми больничный! — Поезд остановился, двери с шипением разъехались в стороны. — Куда идти, ты знаешь.

Следом за Пустельгой она вышла из метро и увидела, как он повернул налево. Направившись к Вестминстерскому мосту, он позвонил на работу и сказался больным. Убедившись, что все в порядке, Мелани спустилась в метро и поехала на станцию «Тауэр-Хилл».

Керр ждал Пустельгу у Вестминстерского пирса. Как они условились, Пустельга купил два билета на прогулочный теплоход в сторону Тауэрского моста и первым поднялся на борт.

По-настоящему Пустельгу звали Джереми Томпсон; в МИ-5 он относился к числу служащих среднего звена. Из-за того, что он вынужденно стал агентом Джона Керра, должен был действовать крайне осторожно. Они уже два раза встречались на палубе прогулочного теплохода. Сегодня Темза стала идеальным местом встречи; видимость была снижена из-за облачности и моросящего дождя.

Керр подождал, пока матросы отдадут швартовы, и только потом присоединился к Пустельге на маленькой кормовой палубе, отделенной от салона туалетами и кладовкой. Их голоса к тому же заглушались шумом двигателей. На теплоходике, кроме них, путешествовала только немецкая семья в плащах. Они стояли на носу, вцепившись в поручни, опасаясь, что их сдует ветром. В салоне сидела стайка французских пенсионеров; они покупали в буфете спиртное и чипсы. Поняв, что от таких пассажиров чаевых не дождешься, рулевой, который начал было комментировать знаменитые виды, вскоре умолк.

Вначале Керр позвонил Пустельге в пятницу, рано утром, потому что ему нужно было узнать, в чем дело с Ахмедом Джибрилом. Но за последующие четыре дня положение быстро менялось; сейчас больше всего Керра интересовало, почему генерального директора МИ-5 так возмутил его ночной визит в Найтсбридж. Жалобы на полицию со стороны нижних чинов МИ-5 давно стали обычным делом; с какой стати проступок Керра навлек на себя гнев самой Филиппы Харрингтон?

Пустельга мрачно слушал Керра, не сводя взгляда с пенного следа в кильватере. Теплоход шел вниз по течению, к Ватерлоо. Закончив, Керр похлопал своего собеседника по плечу:

— Ну, Джерри, как они на меня вышли? — При их первой встрече Пустельга признался Керру, что терпеть не может, когда его имя сокращают, поэтому Керр нарочно это делал. — Должно быть, там установлена сигнализация или камера с дистанционным управлением?

— А может, они запеленговали твой мобильник, — предположил Пустельга, отворачиваясь и глядя на берег.

— Невозможно, — отрезал Керр. — А теперь говори, зачем они оставили сигнализацию в пустом доме? И кстати, почему ты меня не предупредил?

— Меня проверяют со всех сторон! — раздраженно ответил Пустельга. — Сейчас у меня нет допуска к секретным сведениям.

До некоторой степени он говорил правду. Когда они впервые встретились, Пустельга служил в отделе связи. И все же он о многом умалчивал. Керр знал, что Пустельгу перевели в секретариат; он мог входить в личный кабинет генерального директора и имел допуск к вопросам стратегического планирования. Кое в чем новое место Пустельги оказалось даже лучше прежнего.

— Джерри, не вешай мне лапшу на уши. Повторяю, если ты еще не понял. В ночь на воскресенье из того дома тайно вывезли труп. Мы подозреваем, что это труп четырнадцатилетней девочки. Очень скоро я все выясню наверняка. Весь дом выскребли и вымыли; такой стерильности не бывает даже в операционной. И все же мне удалось найти на полу в подвале следы крови. Кроме того, там брошены провода и кронштейны от какой-то видеоаппаратуры. В чем дело? И зачем ваши продолжали охранять дом, зачем там оставили сигнализацию с дистанционным управлением? Еще более странная вещь. Мне нужно посмотреть документы. Я знаю, что у вас каждый чих документируется и заносится в журнал. Так что придумай что-нибудь.