Имбирное облако - Мария Брикер

Характеристика, данная Полиной мужу исчезнувшей Сони, оптимизма не внушала, а когда Сергей взглянул на бумажку с номером и прочитал накорябанную неровным почерком фамилию, на лице майора отразилась мировая скорбь. Ромашов Василий Петрович – это имя Сергею было знакомо.

– Полина, скажите, у мужа Сони случайно родимого пятна на лице нет?

– Есть, – удивилась Полина, – на щеке, похожее на кляксу.

– На кляксу. Замечательно, – пригорюнился Сергей Федорович. Этого только не хватало для полного счастья! Ромашов Василий Петрович, 1967 года рождения, признанный криминальный авторитет. Кличка Землекоп – очень любит землю копать и вкапывать туда своих врагов и недоброжелателей. Хотя, по последним сведениям, в данный момент немного поутих, завел легальный бизнес и ведет себя нейтрально. И, похоже, в самом деле души не чает в своей супруге, раз не побрезговал позвонить в милицию.

Сергей достал сотовый.

– Василий Петрович? Вас беспокоит майор Быстров. Ваша жена не объявлялась? – с надеждой спросил он.

– Нет!!! – рявкнул Василий, и у майора заложило ухо.

– Могу я к вам подъехать? Мне необходимо задать вам пару вопросов.

– Валяй, – согласился Ромашов. – Адрес знаешь?

– Нет.

– Тогда запоминай. – Василий объяснил, как добраться до его дома, и повесил трубку. Язык у Ромашова немного заплетался, видимо, муж Сони принял на грудь. Дельного разговора не получится, грустно предположил Быстров, а если он сейчас не поторопится, то и вообще никакого разговора не выйдет. Не любил он пьяных криминальных авторитетов, впрочем, трезвых тоже не любил. Однако просьбу Полины не мог проигнорировать.

Сергей поднялся.

– Я сообщу, если что-нибудь узнаю о Соне, – пообещал майор, девушка с благодарностью кивнула и проводила майора.

Полина закрыла за Быстровым дверь и подошла к окну, ожидая, когда он выйдет из больницы. От общения с оперативником у нее остались только приятные ощущения, майор ей нравился. Рядом с ним она почему-то чувствовала себя защищенной. Немного смущало, как Быстров на нее смотрит так странно и пристально, словно в душу хочет заглянуть. Возможно, это профессиональное, решила Полина и, так и не дождавшись, когда Быстров выйдет, вернулась на кровать. Прилегла, но спустя пять минут вновь встала, прошлась по палате, положила в карман несколько карамелек и вышла в коридор. Голова кружилась от усталости, но оставаться одной в четырех стенах было невыносимо. Присутствие людей успокаивало. Среди людей было не так страшно, и дурные мысли меньше лезли в голову. Лишь тревога за Соню грызла душу. О своем будущем Полина старалась не думать. Ничего хорошего это будущее ей не сулило.

Полина прошлась по коридору: как назло, больница словно вымерла. Даже в холле, где стоял телевизор, не было ни одного человека. И медсестра куда-то ушла с поста. Полина еще раз прошлась по коридору и вышла на лестницу. У окна между лестничными пролетами стояла высокая стройная женщина в приталенном дорогом пальто и шляпке и нервно курила, каждую секунду стряхивая пепел в жестяную банку. На полу рядом с ее ногами стоял прозрачный пластиковый пакет с фруктами. Женщина затушила сигарету, подхватила пакет, ручка лопнула, пакет упал на пол, и фрукты раскатились в разные стороны. Женщина бросилась их поднимать, Полина решила помочь, подняла яблоко и протянула женщине… Секунду они ошеломленно смотрели друг на друга.

– Мама? – растерянно прошептала Полина, яблоко выпало из руки.

– Здравствуй, Полина, – откашлялась Ольга Петровна. – А я вот… фрукты тебе принесла.

– Спасибо, – улыбнулась Полина. Загорская тоже улыбнулась, снова нагнулась и неловко начала собирать фрукты в пакет. Полина молча наблюдала.

– Если что-то еще нужно, ты, пожалуйста, мне скажи, я привезу, – выпрямилась Ольга Петровна.

– Откуда ты узнала?

– Ко мне приходили из милиции, спрашивали о тебе. Но что я могла им о тебе рассказать? Ты же ушла, вычеркнула меня из своей жизни, даже ни разу не позвонила, не узнала, как я живу.

– Мама, прости меня, – заплакала Полина.

– Ну ладно, ладно, не плачь, – Ольга Петровна прижала дочь к груди и погладила по голове. – Так что тебе привезти? Может быть, что-нибудь приличное из одежды? Какой ужасный на тебе халат! Или косметику? Ты очень бледная, синяки под глазами. Бедная моя девочка! Знаешь, Полина, когда ко мне пришли из милиции, я даже не удивилась. Я никогда не сомневалась, что когда-нибудь ты вляпаешься в скверную историю.

– Мне ничего от тебя не надо, – отстранившись от матери, сухо сказала Полина, развернулась и побежала вверх по лестнице.

– Полина! – крикнула Загорская.

Хлопнула дверь, Ольга Петровна вздрогнула, достала трясущейся рукой из кармана пачку сигарет, закурила и села на ступеньку. Рядом с ее начищенной до блеска остроносой туфелькой лежало яблоко, Ольга Петровна раздраженно стукнула по нему ногой, и оно, как теннисный мячик, запрыгало вниз по ступенькам.

* * *

Быстров торопливо миновал коридор и нажал на кнопку лифта.

– Сергей Федорович! – окликнули его. Майор обернулся – к нему направлялась запыхавшаяся Соколова. – Ну и горазды же вы по коридорам носиться! Я за вами от палаты Кравцовой бегу! – Доктор подошла ближе и постаралась отдышаться.

– Здравствуйте, Татьяна Игоревна. Рад вас видеть. Я собирался к вам попозже зайти. Сейчас тороплюсь очень, – тактично сказал Сергей Федорович, намереваясь зайти в лифт.

– Подождите, – остановила его Соколова. – У меня к вам очень срочное дело.

– Я действительно очень спешу, Татьяна Игоревна…

– Это касается анализа крови Кравцовой, – перебила его Соколова. – Думаю, вам стоит пройти в мой кабинет.

– Пойдемте, – тут же согласился Быстров. Пока шли, Соколова частично посвятила майора в детали.

– Помните, при первой нашей встрече я сказала вам, что мне показалось необычным состояние Кравцовой?

– Конечно, помню.

– Так вот, случай показался мне уникальным, вопросы не давали мне покоя.

Они вошли в кабинет. Соколова достала из ящика стола какую-то бумагу и положила на стол перед Быстровым.

– Что это? – спросил Сергей, пытаясь разобрать медицинские термины и какие-то формулы, которыми был исписан лист.

– Это анализ крови Кравцовой. Моя подруга работает в одном исследовательском институте. Я попросила ее провести повторный анализ. Оборудование там гораздо мощнее нашего. Она согласилась. Так вот, в крови Полины Кравцовой обнаружилось психотропное вещество, аналога которого у нас нет. По предварительным данным, препарат оказывает действие на центры головного мозга, отвечающие за оплодотворение. Мозг начинает выбрасывать в кровь гормоны, которые вызывают овуляцию. Другими словами, готовит организм к зачатию. Я, по правде говоря, не понимаю, для каких целей его ввели девушке.