Мексиканские страсти - Дарья Калинина

Впрочем, подразумевалось, что в музей она поведет немцев одна. А Леся отправится домой и будет там изображать ветхую старушку и вообще выяснять, что это за личность такая — Леночкин Жорик.

— Нет, — покачал головой Йене. — Не хотим.

— Тогда в Эрмитаж, — предложила Кира.

— Да что вы, девочки, — вздохнул Якоб. — Зачем вам эти музеи? У вас дворцы, и у нас дворцы. У вас музеи, и у нас музеи. Давайте лучше выпьем. Я тут обнаружил несколько марок пива, которое никогда еще не пробовал.

И он в самом деле заказал «Балтику». Номер «один». Всего же в меню их было семь.

— Этак они тут до вечера сидеть могут! — с тревогой прошептала Кира на ухо подруге.

— Пиво без водки — деньги на ветер, — согласилась Леся. — Что же делать?

— Любезный! — остановила официанта Кира. — Водка у вас есть? Вот это уже хорошо. В таком случае тащите четыреста. Да нет, чего уж там, несите все пол-литра.

Немцы появление водки у них на столе приветствовали криками возмущения. Оказывается, они заботились о своем здоровье. И каждый день глушить водку отказывались наотрез.

— Русская традиция! — сурово заявила Кира. — Надо!

С традицией страны их невест немцам пришлось смириться.

— Только чуть-чуть. — Они с мольбой в глазах уставились на Лесю, державшую в руке хрустальный пузатый графинчик.

— Разумеется! — согласилась Леся и быстренько, пока Кира отвлекала внимание немцев, плеснула им по солидной порции водки в пивные бокалы.

Выпив, немцы раскраснелись. И следующая порция прошла уже легче. Затем немцы совсем развеселились, а через короткое время их потянуло в сон. Пришла пора транспортировать их до дома. По пути им в руки была сунута еще бутылка хереса, и они стали совсем тихими и сонными, словно уставшие после прогулки детишки.

Но у парадного подруг поджидали любопытные и до крайности возбужденные соседки. Они еще издалека углядели девушек, тащивших своих кавалеров к дому. Возле самого подъезда уже который день укладывался асфальт; по этой причине таксист и отказался подъехать к дверям.

— И что это вы, девочки, все мужчин к себе водите? — решилась вылезли с вопросом Таисия Григорьевна — круглая бомба с головой, украшенной мелкой химией и закрашенной хной. Если добавить, что при своем метре семидесяти с лишком ее вес уже давно перевали за центнер, впечатление создавалось сильное.

— А вам-то что? — пропыхтела в ответ Кира. — Завидно?

— Так мужчины-то все разные, — заметила проницательная Таисия Григорьевна. — А теперь вот и иностранцы появились. Вы это что же, бордель у себя на дому открыли?

— Какой бордель?! — возмутилась Леся.

На время лишенный ее поддержки Якоб начал заваливаться на кусты акации. Леся с трудом его подхватила и сказала противной соседке:

— Какой бордель? Скорей уж госпиталь. Вы же видите, человек едва на ногах стоит. Плохо ему!

И подруги, уже не обращая внимания на соседок, поволокли своих кавалеров в подъезд.

— Слава богу, что сейчас не тридцать седьмой год, — пробормотала Кира, втаскивая в квартиру Йенса, который так и не расстался с бутылкой хереса. — Расстреляли бы, как пить дать! Живи мы в то время, уже через полчаса к нашему дому прибыли бы суровые сотрудники. И вся наша малина переместилась бы в унылые и сырые закутки, где нам всем уже в течение суток приписали бы кучу статей — начиная от торговли родиной и заканчивая саботажем строительства какого-нибудь очередного «изма».

— Да уж, — пропыхтела Леся, укладывая Якоба на диван в маленькой комнате.

Но когда они приволокли туда же и Йенса, то оказалось: первый немец слишком уж вольготно раскинулся на диване, так что другого пришлось укладывать вторым этажом.

— Ничего, — пробормотала Кира. — Это ведь всего на несколько минут. Только пока у нас будет находиться Жорик. А потом мы их разложим поудобней.

Плотно закрыв дверь в спальню, подруги принялись метаться по квартире. До прихода Жорика оставались считаные минуты. А Леся до сих пор разгуливала в своем природном виде и решительно ничем не напоминала ветхую полупарализованную старушку, которую ей полагалось изображать по сценарию.