Много шума и... ничего - Дарья Калинина

— А милиция расследует преступления, — поддержал меня Вася.

— Так они и расследуют, но не мешало бы им немного помочь. Такая помощь вполне укладывается в понятие отдыха, — заявил Андрей.

— К тому же вам все равно больше отдыхать негде, — встрял Даниил. — Ваш Суреныч не позволит вам наслаждаться жизнью ни в кемпинге, ни в городе.

Это была чистая правда. Пришлось прислушаться к голосу разума и признать, что обычный отдых снова откладывается. Хотя Даниил мог бы что-нибудь и сообразить на тему отдыха, особенно учитывая, что мы теперь с ним в некотором роде не совсем чужие. Правда, я ничего такого не помнила, но ведь и он тоже не помнил, поэтому ничто не мешало мне наврать, что ночь была страстной. Можно было еще продемонстрировать ему его же расписку с мастерски скопированной подписью, где он обязывался жениться на мне в ближайшие три дня. За возвращение такой расписки можно было бы потребовать поездку на Канары или на худой конец тур в Испанию. Такие мысли прокрутились в моей голове, но время я упустила и, когда открыла рот, чтобы претворить свою идею в жизнь, услышала:

— А насчет взрыва машины Суреныча мы точно уверены, что это не наши ребята, — говорил Лысый. — Им было совершенно невыгодно взрывать его машину. У него ведь не «Волга», а мы платили только за «Волги». Остальные машины шли для прикрытия.

— Начать надо с вашего кемпинга, — предложил Даниил. — Оба взрыва каким-то образом связаны с ним. Первый раз машина взорвалась прямо в кемпинге, а во второй раз сразу же после выезда с его территории. Сегодня же наведаюсь туда и составлю список подозрительных лиц, из тех, что были там во время первого и второго взрывов. Вы отпадаете, у вас стопроцентное алиби. Особенно у тебя, милая.

Я покрылась пунцовым румянцем.

— Надо поискать, может, у Суреныча и у Лысого имеются общие враги, — добавил Андрей. — Ну или хотя бы общие знакомые.

— Отлично, — воодушевился Даниил. — Значит, мы с Дашей отправляемся в кемпинг, пострадавший владелец машины, Костик, едет в милицию и договаривается там о проведении срочной экспертизы. Денег на это жалеть не надо. Пусть все сделают быстро и качественно. Заодно можно поинтересоваться, нет ли чего общего между этими двумя взрывами. А вы, мальчишки, входите в доверие к родным Суреныча и выясняете, нет ли у него врагов или, может, просто кто-то на него обижался. При этом не важно, как давно это было. Некоторые люди способны лелеять самую ничтожную обиду всю жизнь, и, разумеется, она у них вырастает до гигантских размеров.

Раздав указания, Даниил откинулся на подушки в ожидании предложений.

— С кого начнем? — спросил у Васи Андрей, когда понял, что отмолчаться не удастся. — Выбирай ты, но заранее предупреждаю, что к их бабушке я ни за что не сунусь. Я и после первого визита едва свое пищеварение в норму привел, а второго мой желудок точно не выдержит.

— Тогда остается сам Суреныч, Фима или его мама.

— Вот мама нам и подходит лучше всего, — обрадовался Андрей. — Она человек мягкий и в физическом развитии значительно отстала от своего сына. К тому же Фима может и не знать всех врагов отца. Могло же случиться, что враги появились еще до рождения сына, а потом лет двадцать не высовывались. И еще мама хороша тем, что любит поговорить. И в отличие от их бабушки ее болтовню легко направить в нужное русло. Только как нам добраться до нее, минуя кордон из мужа и сына?

— Предоставьте это нам! — воскликнул Даниил. — Мы уж выманим ее из кемпинга, а вам останется только подкараулить ее и завязать дружескую беседу. Например, мы ей скажем, что в центральном универмаге грандиозная распродажа. Насколько я знаю женщин, она не выдержит и немедленно помчится в город.

— Не знаю, — неуверенно возразила я. — После утраты второй машины подряд вряд ли она захочет тратиться на какие-либо покупки.

— Предоставь это мне, — повторил Даниил, и мы отбыли в кемпинг.

Правда, по пути заехали еще в бутик. То есть я-то осталась сидеть в машине, а Даниил отправился в магазин. Обратно он появился, нагруженный целым ворохом соблазнительных коробок и ярких свертков.

Мне смерть как хотелось узнать, что там внутри, но он не позволил.

Розыски Фиминой мамы привели нас на берег моря, где она наслаждалась свежим воздухом и покоем. Поэтому наше появление она восприняла без всякого восторга. Еще раньше мне пришлось пережить несколько неприятных моментов, когда мы разгуливали между палаток с целой грудой ярких коробок в руках. Люди, они, знаете ли, обладают неприятной привычкой глазеть на все, что им кажется необычным, и любопытство влечет их за этим необычным. Поэтому на берег мы вышли, окруженные изрядной толпой.

Мы с Даниилом опустились на песок в метре от Фиминой мамы, старательно делая вид, что вовсе не стремимся оказаться рядом с ней. Учитывая, что пляж был почти пуст, все это выглядело весьма странно.

— Другого места не нашли для своих коробок? — сердито поинтересовалась Фимина мама, когда один из свертков перекатился к ней на одеяло.

Даниил лучезарно улыбнулся.

— Вы не поверите, нам феноменально повезло, — сказал он. — Разорился один магазин, и сейчас все с его складов распродается за бесценок с аукциона. Представьте, вот это чудесное платье досталось нам всего за сотню.

И он извлек из коробки переливающееся чудо со страусиными перьями. Фимина мама изменилась в лице.

— А по цене этого костюма я мог бы купить на рынке только пару колготок. Правда, не самых дешевых, и все равно считаю, что это выгодная покупка.

Фимина мама тоже так считала. К сожалению, не она одна. Все любопытствующие, которые приперлись за нами из кемпинга, чтобы лучше слышать, поближе подошли к нам.

— Распродажа будет длиться весь день, — продолжал разглагольствовать Даниил. — Но, конечно, самое лучшее раскупят первым.

— А мужская обувь там есть? — поинтересовалась Фимина мама.

— Сколько угодно, — великодушно ответил Даниил. — Центральный универмаг, второй этаж. А что, вы разве не слышали объявления по радио?

Упоминание об этом окончательно добило Фимину маму и других. Не успели мы ахнуть, как остались на пляже в полном одиночестве.

* * *

Мой братец с Андреем уже второй час изнывали от жары в холле Центрального универмага. Они ждали появления Фиминой мамы. Друзья страшно боялись ее пропустить и не меньше боялись ее встретить. Неожиданно внизу возникло какое-то оживление. Возле главного входа образовался небольшой водоворот из человеческих тел: одни стремились выбраться на улицу, другие же пытались проникнуть внутрь. Наконец вторые победили, и в универмаг ворвалась возбужденная толпа. Мальчики были вынуждены уцепиться за перила лестницы, иначе их смело бы человеческим потоком.

— Что бы это значило? — удивился Вася. — Смотри, вон ребята, рядом с ними мы ночевали. А вон тот альпинист со сломанной ногой. Да здесь собрались почти все, кто отдыхает в нашем кемпинге. А где ж?