Укол гордости - Анна Акимова

Зольников, бывший любимый аспирант профессора, поначалу не вызвал никаких подозрений. И то, что его переход в ваш институт предварялся смертью прежнего заведующего лабораторией генетики, не казалось странным. Обычная история… Только чистая добросовестность заставила нас проверить, как умер Алексей Витальевич Беляев. И мы с изумлением обнаружили совершенно аналогичную картину! Так Вадим Геннадьевич Зольников попал в сферу нашего внимания. А тут еще и Юрий Сливков умер…

Матвей был в вашем институте, когда там проводилась панихида, видел лицо покойного. Потолкался среди людей, порасспрашивал… Он умел расспрашивать… Узнал, что у Сливкова было множество любовниц, и Ида Зайцева в их числе. А мы уже знали, что Ида состоит в официальных сожительницах Зольникова. И здесь Зольников! След становился совсем горячим!

– Я тоже одно время думала, что Сливкова убил Зольников, – вставила Варя. – Как соперника.

– Да, это была неверная предпосылка, – согласился Стас, – но сейчас это уже не важно. Все равно, хоть и косвенно, Зольников виноват в смерти Сливкова.

Но, даже идя по горячему следу, мы многого не понимали. Как и чем убивают людей, какое отношение Зольников имеет к криминальному авторитету Жгутову? А немного покопавшись в биографиях Зольникова и Жгутова, мы узнали, что они бывшие одноклассники.

Через несколько дней после смерти Сливкова «кончает с собой» Ида Зайцева. Но если смерть Сливкова считалась некриминальной, то по поводу самоубийства было заведено уголовное дело. Дело вел знакомый следователь, и я пошел к нему в надежде узнать какие-нибудь подробности. Ничего, на мой взгляд, интересного я от следователя не узнал, зато встретил Варю, и это повлекло за собой другие события…

Мы с Матвеем думали, что вот-вот все узнаем, фактов становилось все больше. Азарт тоже рос, и, видимо, мы потеряли осторожность.

Матвей был очень смелым и увлекающимся человеком. Неосторожным… Он слишком близко подобрался к Жгуту. Его активность не осталась незамеченной, Жгуту донесли: журналюга копает под него. Жгут не стал ни размышлять, ни анализировать, он вообще не склонен к излишней мозговой работе. Он просто внес Ромишевского в список «заказов».

Матвей пришел ко мне вечером накануне своей смерти. Принес все свои записи о результатах расследования, копии актов медэкспертиз, фотографии. Он, кстати, тоже заметил ту гримасу, которая оставалась на лицах покойников, она его пугала… Он сказал, что в последние дни чувствует за собой слежку. Он не мог понять, кто за ним следит, сказал только: «Знаешь, холодок такой по спине, как будто из могилы тянет…» Мы договорились, что утром я приеду к его дому и незаметно поведу его по городу, постараюсь выяснить, кто за ним следит. Выйти из дому он должен был только по моему звонку. Матвей оставил мне все свои материалы и уехал. На следующее утро я, подъезжая к его дому, позвонил ему, но он уже не ответил. Трубку взяла его жена, она плакала…

Много позже, когда все стало ясно с этими убийствами, я понял, что Матвей пришел ко мне уже умирающим. Он не случайно чувствовал, что кто-то за ним следит, Оса выслеживала его и успела уколоть, а он ничего не заметил.

С минуту все молчали, не глядя друг на друга. Потом Стас снова заговорил:

– Ну а на похоронах Матвея мы с вами встретились, и вы мне все рассказали. И это дало новый толчок расследованию. Я впервые тогда услышал о женщине с подрезанным ухом, я наконец понял, как происходят убийства, понял, что речь идет о столбнячной инфекции или о чем-то похожем… А еще я понял, что пора заканчивать с одиночными расследованиями. И обратился в компетентные органы.

Варя и Гайка переглянулись. Что он имеет в виду? Полицию, ФСБ? Но уточнять не стали. В конце концов, какая разница.

– И вот тут, – продолжал Стас, – выяснилась удивительная вещь. Оказалось, что в поле зрения спецслужб недавно попал один гражданин России, активно ищущий связи на Западе. Этот гражданин предлагал купить у него некое средство, которое он позиционировал как новое и очень эффективное биологическое оружие. Следы этого гражданина вели в наш город…

– Ой, это же Зольников! – вскрикнула Варя. – Он мне говорил, что его «палочка» – это новое биооружие и что скоро о нем узнает весь мир!

– Ну да, – кивнул Стас, – мания величия на фоне уязвленного самолюбия. Взрывчатая смесь!

– И кто же уязвлял зольниковское самолюбие? – удивилась Варя. – Вполне себе успешный дяденька.

– Ну как же! Сначала им, как он считал, помыкал профессор Сверкунов. Потом он попал под власть тупого бандюгана Жгута, и даже его собственная любовница, жалкая провинциальная бухгалтерша, которую он осчастливил своим вниманием, пренебрегла им. Изменяла ему! Шантажировала его! А ведь он такой!.. Словом, вы все еще увидите, кто он такой, жалкие твари!

– Хватит копаться в психологии Зольникова! – возмутилась Гайка. – С ним все ясно. Давай рассказывай, как ты сам попал к нему.

– Только в общих чертах. Детали разглашать не имею права… Когда возникло предположение, что Зольников и есть тот самый гражданин, который ищет покупателей биологического оружия, была разработана операция по внедрению. Ему подставили нашего человека в качестве посредника, представителя заинтересованной стороны.

– И этим посредником-представителем был ты? – полуутвердительно спросила Варя.

– Ну да, – признался Стас.

– Что-то не клеится, – вредным голосом заметила Гайка. – Разве спецслужбы могут использовать в своих операциях посторонних людей?

– В отдельных случаях могут, – улыбнулся ей Стас. – Почему нет? Если честно, я сам напросился. Матвей был моим другом, у меня долг перед ним… И вина… я его не уберег. Мне хотелось взять его убийц за глотку.

Варя поймала себя на мысли, что ей, как и Гайке, как-то слабо верится в спецслужбы, которые используют добровольных помощников. «Сам напросился» – это очень слабенький довод. Ох, чего-то Стас про себя недоговаривает. Вряд ли он такой уж «простой-сермяжный» детектив. Слишком много знает, хотя многого не говорит. Видимо, он гораздо теснее связан с этими самыми спецслужбами, чем хочет показать. Но что толку его разоблачать? Если он не имеет права говорить, то и не скажет…

– И ты представился иностранцем? – продолжала наседать Гайка. – Говорил с акцентом? Или ты в совершенстве владеешь английским?

Стас засмеялся:

– Ага, еще и черные очки нацепил для полного шпионоподобия…

Он изобразил широкоформатную голливудскую улыбку и дурашливо проквакал:

– Мистэр Золникофф! Ми желайт покупайт то, что ви продавайт!

Варя и Гайка захохотали. Стас пояснил:

– На самом деле в этом не было необходимости. Посредником мог быть и русский.

– Типа, продажный агент иностранной разведки? – уточнила Гайка.

– Типа того, – согласился Стас.

– А что, у нас есть такие? – полюбопытствовала Варя. – Прямо в нашем городе?