Северное сияние - Нора Робертс

— Кто-нибудь из вас заходил в комнату?

— Нет. Ну, Кэрри только в дверь вошла. Когда мы вбежали, она стояла в дверях. Сандвичи свои выронила, стоит и кричит, с тарелкой в каждой руке.

— После того, как услышали крик, как скоро вы к ней прибежали? Сколько времени прошло?

— Секунд тридцать. Нейт, она же кричала так, будто ее ножом полосовали. Мы бросились на помощь. Мы очень быстро подоспели. Пожалуй, и тридцати секунд не прошло.

— Хорошо. Ты мне еще можешь понадобиться. И полиции штата тоже. Они скоро прибудут. Так что не исчезай. И я бы хотел, чтобы не было шума. Особой надежды на это я не питаю, но надо постараться.

— Я сейчас иду в школу. — Джон отсутствующим взглядом посмотрел на часы. — Опоздал уже. Но, может, хоть отвлекусь от мрачных мыслей. Почти весь день там пробуду.

— Спасибо за помощь.

— Он всегда казался таким безобидным, — проговорил Джон, надевая пальто. — Кроткий, ну ты и сам видел. В таком захудалом городишке — и все искал темы для газеты. Городские сплетни, местный колорит, рождения, смерти. Я бы сказал, он был вполне доволен жизнью, имел свою газету, растил детей.

— Чужая душа потемки.

— Это уж точно.

Следующий на очереди был Джим. Тот подтвердил предыдущий рассказ. Отпустив его, Нейт присел на койку рядом с Отто.

— Питера я отправил в клинику. Пусть пока там побудет. Он в шоке, да еще и я с ним сурово обошелся. А тебе хочу поручить опрос людей. Начни с редакции, опроси всех, кто живет по соседству. Узнай, не слышал ли кто выстрел прошлой ночью. Между девятью вечера и часом. Мне надо знать, не видел ли кто Макса или кого другого рядом с редакцией. Когда, где и кого именно. Если слышали машину, голоса — что угодно, — мне все надо знать.

— Из штата будут?

— Да.

Лицо у Отто посуровело.

— Не думаю, что это правильно.

— Правильно или нет, но таков порядок. Дай Питеру час, потом забери его, пусть тоже народ поспрашивает. Кен обещал запереть труп, думаю, на него можно положиться. С Кэрри говорил?

— Пробовал. Впустую.

— Ничего страшного. Я сам с ней побеседую. — Он поднялся. — Отто, Макс знал Патрика Гэллоуэя?

— Не знаю. — Он нахмурился. — Нет, ну конечно, знал. Нелегко вспоминать то, что было столько лет назад. Но мне помнится, Макс здесь появился где-то за полгода до исчезновения Пэта. До его убийства, — поправился он. — Макс работал в одной газете в Анкоридже и решил открыть свой боевой листок, маленькую городскую газету. Так, во всяком случае, говорят.

— Хорошо. Иди, начинай работать.

Подходя к двери кабинета, Нейт услышал, как кто-то поет. Нет, не поет, а тихонько напевает — как ребенку. Он открыл дверь и увидел такую картину: на полу расстелено одеяло, на нем лежит Кэрри, положив голову на пухлые колени Пич, а та гладит ее по голове и баюкает. Пич подняла голову на начальство.

— Максимум, что могла, — шепнула она. — Бедняжка совершенно убита. Сейчас только уснула. Я… Я нашла у тебя в столе ксанакс. Дала ей половинку.

Он сделал вид, что не заметил ее смущения.

— Мне необходимо с ней поговорить.

— Не надо бы ее сейчас будить. Но… все же она поспокойнее будет, чем когда Отто пытался. Мне остаться?

— Нет, иди, только будь поблизости. Он сел на пол, Пич взяла его за запястье.

— Уверена, тебя не нужно просить быть деликатным. Ты сам знаешь, как это делается. Ты умеешь. И все же… — Она замолчала и погладила Кэрри по щеке. — Кэрри, солнышко, очнись.

Кэрри открыла глаза, сонные и мутные.

— Что такое?

— Нейт должен задать тебе несколько вопросов, дорогая моя. Сесть можешь?

— Ничего не понимаю. — Она, как маленькая, потерла глаза. — Мне приснилось… — Теперь она сфокусировала взгляд на Нейте, и глаза наполнились слезами. — Нет, это был не сон. Макс! Мой Макс! — Голос ее дрогнул, Нейт взял ее за руку.

— Мне очень жаль, Кэрри. Я знаю, как вам тяжело, простите, что пристаю. Дать вам воды? Еще чего-нибудь?

— Нет, нет. Ничего. Все погибло. — Она села, зарылась лицом в ладони. — Все погибло!

Нейт поднялся и помог встать Пич.

— Если понадоблюсь — я рядом. — С этими словами она вышла и тихонько закрыла за собой дверь.

— Дать вам стул?

— Такое чувство, будто я все еще сплю. В голове все плывет.

Он решил, пусть сидит на полу, и сам сел рядом.

— Кэрри, мне нужно задать вам несколько вопросов.

Посмотрите на меня. В котором часу Макс вчера ушел из дома?

— Не знаю. Я вообще не знала, что он уходил, пока утром не хватилась. Я даже разозлилась. Он, когда уходит на работу вечером или рано утром, всегда оставляет записку на подушке.

— Когда вы его видели в последний раз?

— Сегодня утром. Я… сегодня видела…

— Нет. — Он опять взял ее руку и попытался как-то переключить ее внимание. — До этого. Он дома ужинал?

— Да. Мы ели чили. Макс сам готовил. Это предмет его кулинарной гордости. Ужинали всей семьей.

— А потом вы чем занимались?

— Телевизор смотрели. Точнее — я смотрела. Дети немного посидели, потом Стелла пошла звонить подружке, а Алекс уселся за компьютер. Макс был какой-то беспокойный. Сказал, почитает книжку — и не стал. Я спросила, в чем дело, он на меня зашипел.

Одна слеза выкатилась из глаза и побежала по щеке.

— Он сказал, ему надо кое-что обдумать и не могла бы я оставить его в покое хоть на пять минут. Мы поругались. Потом, когда дети уже легли, он передо мной извинился. Что-то он хотел мне сказать. Но я продолжала сердиться и не стала слушать. Спать ложились практически молчком.

— В котором часу?

— Кажется, около половины одиннадцатого. Нет, не так. Это я легла в это время, а он не пошел, сказал, хочет посмотреть Си-эн-эн или что-то в этом духе. Я не прислушивалась, потому что злилась. По той же причине я легла рано — не хотела, чтобы он был рядом. И вот теперь его нет.

— Значит, в десять тридцать он еще был дома. И вы не слышали, когда он уходил?

— Я сразу легла в постель. И уснула. Утром встала, смотрю — он и не ложился. У него вечно простыни из-под матраса выбиваются. Меня это бесит. Я решила, он надулся и лег на диване, но там его тоже не оказалось. Я отправила детей к Джинни. Она должна их потом привезти. Господи, дети!

— Не беспокойтесь. За ними присмотрят. Как закончим, я всех вас развезу по домам. Итак, вы поехали в город.

— Я хотела с ним помириться — на Макса невозможно обижаться. Я решила записать его к врачу — последние дни он был сам не свой. Заскочила за завтраком, потом — сразу в редакцию. Увидела Джима с Джоном, потом вошла в дом и нашла его: Я нашла его. Кому понадобилось убивать Макса?