Русский с «Титаника» - Владимир Лещенко

Юрий смог разобрать только «Баал» да «Сетхи», остальное показалось ему тарабарщиной.

– Возьмитесь за ручки, мадемуазель, – обратился чародей к Лиз, – и хорошенько потрите их. Не бойтесь, с вами не произойдет ничего дурного.

– Да я и не боюсь, – пожала плечами американка и энергично взялась за дело.

Поначалу ничего не происходило. Некоторые зрители даже начали ехидно похихикивать, а Астор даже демонстративно раззевался.

Однако тут последовало невероятное. Сначала на поверхности воды появилась рябь. А потом начали бить сразу четыре маленьких фонтана, которые через мгновение достигли высоты почти десять дюймов.

Затем чаша загудела. Звук нарастал, неприятный и назойливый, от которого ныли зубы и закладывало уши. Потом чаша вдруг сменила тон – и полился звук – чистый, ровный и мощный.

– Боже святый! – воскликнула мадам Ротси и перекрестилась.

– Вода кипит, – растерянно пролепетала Элизабет, опуская руки. – Это чудо!

– Поздравляю вас, мадемуазель, – церемонно раскланялся с нею Монпелье. – Такое случается отнюдь не у каждого. Чем духовно чище человек, тем он энергетически сильнее, тем выше у него фонтанчики. У вас очень сильная жизненная сила, как говорят индусы, прана.

Вода между тем успокоилась.

Француз окинул взором притихшую аудиторию.

– Не желает ли еще кто проверить свои способности? Например, вы, мсье? – обратился он к Бонивуру, словно указкой ткнув в его сторону крисом.

Тот, смущаясь под множеством обращенных на него взглядов, привстал со своего кресла.

– Хочу предупредить. Вода закипает не у каждого. Эта чаша своего рода мера чистоты. Если в течение обряда вода в чаше остается неподвижной, спокойной, значит, перед нею нечестный человек, которому нужно молитвой и постом очистить душу. При трении, как вы слышали, чаша издает особый звук, который влияет на внутреннюю энергию человека.

Бонивур хихикнул и остался на месте.

– Ну же, дамы и господа, смелее! – подзадорил Монпелье, глаза которого искрились иронией.

Никто не захотел повторить попытку Элизабет.

– Пойдемте отсюда, – прошептал он на ухо Элизабет. – Мне кажется, что все интересное уже позади…

– Вообще, если это правда, – сказала Элизабет, когда они вышли из салона, – то такая чаша ой как пригодилась бы в полицейской работе. Сколько лгунов и нечистых на руку людей можно было бы выявить с ее помощью!

– Это наверняка какой-то фокус, – назидательно сообщил стряпчий слишком впечатлительной девице.

А про себя подумал, что будь так, неплохо бы самого чародея проверить на честность.

– А о чем он еще рассказывал, пока я не пришел? – вслух спросил Юрий.

– О том, что он плывет к нам в Америку не только чтобы показать свои фокусы, но и познакомиться с уменьями индейских колдунов. Пока те, мол, не вымерли под властью белого человека. А еще хотел бы сплавать на Кубу – там есть такая отмель Бимини, а на ней развалины подводные… Потом еще про ммм… баритсу – это борьба такая. Владеющий ею может легко победить любого силача, потому что, мол, ее создатели знали секреты древних цивилизаций.

– Я о ней читал, – кивнул Юрий.

– В зеркало свое еще предлагал посмотреть. А потом вдруг спросил полковника Астора, как миссис Астор переносит свое деликатное положение. Ну Астор сперва сказал, спасибо, благополучно, а потом так зло осведомился: откуда вы знаете и вообще это не ваше дело. Его ведь из-за развода и женитьбы на мисс Мадлен перестали принимать в свете. Собственная семья и то волками смотрят. Как его молодая жена это переносит? Впрочем, – покачала журналистка головой, – она сама этого хотела. Что же до меня, я бы не пошла замуж за богатого старика, даже умирая с голоду!

«Ох, милочка! – мысленно покачал он головой. – Это ты просто не голодала…»

– Лиз, дорогая, ты куда убежала?! – с напускной строгостью прозвучал голос графини Ротси. – Пойдем же…

– Извини, Джордж, – прошептала Элизабет. – Увидимся…

Юрий проводил девушку взглядом. Пора было возвращаться к делам.

Кто-то деликатно тронул его за рукав. Он обернулся. Позади с дежурно угодливой миной стоял Витольд.

– Туз, у меня к тебе пара слов, – произнес он быстрым полушепотом. – Насчет этой твоей девки…

– Ты о ком? – растерянно пробормотал Ростовцев.

Мысль о том, что бывший соратник каким-то образом пронюхал о Елене, его откровенно испугала.

– Матка Боска, да об этой американской курве, разумеется! О ком же еще?! – выпалил поляк. – Я к тому, что ты поосторожней с ней.

И добавил такое, от чего Юрий вновь замер.

– Я тебе говорил, в каюте у немецкой свиньи пахло духами, да не простыми. Точно такими же, какими душится эта твоя Эльжбета.

– Ты уверен?! – только и вымолвил стряпчий.

– Ну, нос у меня, конечно, не песий, но дорогих духов я, стюардом работая, нанюхался. Так что ты уж осторожнее. Не ровен час…

– Это все? – Ростовцев все еще не мог привести мысли в порядок.

– Все… пока. И подумай, о чем я говорил в тот раз…