Долина папоротников - Евгения Бергер

– Волк! – взвизгнула она истерически. – Волк в нашем доме. – И схватила метлу, ткнув ей в волчонка, словно мечом.

Тот испугался, метнулся под обеденный стол и затих, наблюдая за неприятелем.

Ровно через секунду на кухне начался настоящий переполох...

– Значит, девочку задрал волк?

– Волк... или оборотень, как полагают в деревне, – ответила Лиззи. – Альвина считала, что сможет помочь, вот только не вышло...

– Альвина? Ты прежде не упоминала о ней.

– Старая травница, она еще при прежних хозяевах в замке служила. Увидите, какая она... – Лиззи замолкла, рассмотрев старого Нолана с щенком в правой руке. Тот как раз появился из дома, неся его прямо за шкирку...

И Лиззи узнала питомца.

Соскочила с коляски почти на ходу, кинулась следом.

– Куда вы его несете?

– Волка-то? – Нолан остановился. – Знамо дело, в – мешок, да в – море.

Лиззи опешила.

– Волка?

Она поглядела на крохотный комок меха, глядящий как бы с мольбой, попыталась осмыслить данную истину.

Волк.

Она приютила волчонка...

– Но он ведь совсем малыш...

– Это пока, а после что будет? В дом вот пробраться сумел, жбан молока испоганил...

И Лиззи, выставив подбородок, выхватила волчонка из рук старика.

– Это я его принесла. Сам он пробраться бы не сумел... – Прижала к себе пушистую тушку, вдруг ощутила шершавый язык, лизнувший ее прямо в щеку.

И улыбнулась.

– Так это вы его в дом притащили? – Альвина, стоявшая на пороге, уперла руки в бока, брови нахмурила, глядела на девушку в явном неодобрении.

– Я думала, это щенок, – сказала Лиззи в свое оправдание. – Он прятался на берегу.

Нолан заметил:

– Должно быть, во время облавы сумел убежать.

– Бедненький кроха! – Лиззи погладила его между ушами, тот ткнулся ей в руку, словно котенок.

Такого в море нельзя...

Никак.

– Я его в замке оставлю, – сказала Элиза. – Он добрый... и вовсе не страшный.

Альвина взмахнула руками, ни дать ни взять мельница в ветреный день.

– В замок? Волчонка? Да где ж это видано, чтобы так поступать? Не бывать дикому зверю в стенах Раглана. И не надейтесь!

Ее яростное сопротивление пробудило и в Лиззи упрямый дух: она прижала к себе волчонка и поглядела на мужа.

– Я его все равно не отдам, – сказала она. – И это мое последнее слово!

Мистер Хэмптон, наблюдавший сцену сидя в коляске, решил, что пришло время вмешаться, разрядить обстановку, спустившись на землю, он произнес:

– Лиззи всегда привечала всяких зверушек. Вся в свою мать, да упокоится она с миром!

– Мистер Хэмптон. – Аддингтон выступил вперед, сердечно приветствовал друга и тестя. И будь Лиззи меньше увлечена бессловесным зверьком, смогла бы понять, что удивлен он меньше возможного. – Рады вас видеть в Раглане. Пусть и при столь безрадостных обстоятельствах...

– Лиззи поведала мне печальную эту историю.

Альвина же, грозная и насупленная, от главного не отступилась:

– Так что будем делать с волчонком? Хищнику не место среди людей.

Лиззи вперила в старую травницу многозначительный взгляд. Многозначительно-недовольный... Готовая настоять на своем, чего бы ей это ни стоило.

К счастью, Аддингтон произнес:

– Лиззи может оставить зверушку, коли обещает присматривать за ней. Не хотелось бы неприятных последствий!

И девушка, расцветая благодарной улыбкой, с чувством отозвалась:

– Последствий не будет, обещаю! Пушок станет лучшим животным этой долины. – Добавила тише: – Благодарю тебя, Джеймс.

И мистер Хэмптон, исподволь наблюдая за обоими, счастливо улыбнулся. Весна, как он видел, коснулась не только природы, но и отношений между супругами... О большем он и мечтать не мог.

Разве что душу облегчить...

Поведать Лиззи о тяготивших душу воспоминаниях.

Только он пока не решил, как это сделать...

После обеда они сидели в так называемой гостиной Раглана и вели негромкую беседу. Пушок, бурый волчонок с голубыми глазами и настороженным взглядом, затаился под стулом Элизы, в складках хозяйского платья, и она нет-нет да склонялась погладить его по милой мордашке.

В этом доме он доверял только ей, и пока менять мнения не собирался.

– Как поживает тетя Клотильда? – поинтересовалась Лиззи в какой-то момент. – Она не очень усердный корреспондент, и я мало что знаю про Колчестер после отъезда.

Ее отец улыбнулся в привычной манере:

– Полагаю, все самое интересное ты увезла с собой, милая, – ответил он дочери. – Привычные тишь да гладь вернулись в наш городок, как и прежде.

– Даже... про оборотня больше не говорят?

– О да, все оборотни нынче переместились в Уэльс!

Если он желал пошутить, то вышло не очень удачно: Лиззи спала с лица и поглядела на мужа испуганными глазами. Он как раз взял ее за руку, стиснул легонько в безмолвной поддержке, она и спросила:

– Я так и не знаю, что случилось в лесу во время охоты. Люди, доставившие тебя в Раглан, сказали, что ты преследовал зверя... Они нашли тебя раненым, истекающим кровью. Что там случилось? Ты видел напавшего на тебя?

Аддингтон заерзал на месте, отвел глаза на секунду и поглядел на их нежданного гостя. Казалось, не знал, говорить ли при нем – именно так Лиззи это и поняла – решал, насколько сведущ он в происходящих в долине делах.

– Я видел... волка, – ответил он наконец, – матерого зверя, хитрого и опасного. Он заманил меня в самую чащу... Я преследовал его от Серых камней, видел, как он уходил и решил помешать ему скрыться. Мы сошлись на поляне... – Аддингтон непроизвольно коснулся шейного платка, – я и он... его когти и зубы против моего ножа.

– Почему ты не стрелял? – ужаснулась Элиза. – Зачем подпустил зверя близко к себе?

– Я, – Аддингтон снова глянул на Хэмптона, – просто не успел...

И тот вдруг произнес:

– Зато теперь мы знаем, что никакого оборотня не существует. Всего лишь старый матерый волк, подравший и вас, и несчастную девочку. К тому же он мертв...

– Ты убил его? – уточнила Элизабет.

И Аддингтон с мрачным видом отозвался:

– В противном случае меня бы здесь не было, Элиза.

В комнате стало настолько тихо, что Лиззи расслышала дыхание питомца. И уловила пение птиц за окном... И тихий голосок Дженни в соседней комнате.