Ангард! - Наталья Андреева

– Поближе подойдем, – сказал он.

И, остановившись в двух шагах, позвал:

– Бабушка!

Она вздрогнула и распрямилась.

– Ась? Вы кто?

– Из милиции. Вот документ.

На открытое удостоверение она смотрела издалека. В руки не взяла. Да и руки у нее были испачканы в земле.

– Ась? Чего надось?

– Ключи от дома Самарина у вас?

– Ромки-то? А зачем?

– Нам надо войти к нему в дом, – пояснил Алексей. И поскольку бабка с места не трогалась, повторил: – Мы из милиции.

– Сам-то где? Неужто в тюрьме? Черт непутевый! Говорила я ему, не езди пьяный в город, не езди… – заругалась бабка Марья. Потом махнула рукой: – А, пойдемте!

Вскоре она вынесла мужчинам ключи.

– А как он вообще? – спросил Алексей.

– Ась? – Она приложила ладонь-раковиной к уху.

– Как человек? Хороший? Плохой?

– Смирный он.

– А пьяный?

– И пьяный смирный. Чего натворил-то?

– Да так. Выясняем. Ключи сейчас занесем.

– А на кой они мне? Когда ж он теперь вернется-то? Али сядет?

– Не знаем, – покачал головой Алексей. – А ключи занесем. Вдруг родственники приедут, будут спрашивать.

– Ась?

Они направились к Самарину. Дом у него был старый, но добротный. Самарин оборудовал все так, как его устраивало. На железной крыше была пристроена спутниковая антенна. Звонок у входной двери электрический. А замок навесной, амбарный. Алексей загремел ключами. Снял замок, пригласил Барышева:

– Заходи.

Сначала они попали в сени. На лавочке стояли в ряд ведра с водой, лежали инструменты, столярные, слесарные. На стене, на добротно сработанной хозяином вешалке висела теплая одежда: куртки, пара телогреек, дубленка. Здесь был порядок. Самарин оказался человеком аккуратным. На двери, ведущей в комнаты, тоже висел тяжелый замок. Ключей на связке было два. Алексей отодвинул тот, что уже был в работе, и отпер другую дверь. Зашли во внутреннее помещение.

– О, черт! – раздалась громкая ругань. Серега ударился о низкую притолоку и теперь потирал шишку на голове.

– Осторожнее. Сие называется изба. Настоящая деревенская изба. Это передняя. Пойдемка, Сергей, в комнату.

– И что тебя здесь интересует? – спросил тот, оглядывая просторное помещение.

– Смотри, – Алексей указал на стену. Здесь тоже висела шпага. Но одна. Самарин не предполагал устраивать у себя в доме бои. Либо второе оружие у него было припрятано. Но форму он поддерживал. Определенно. В углу стояло чучело, каким пользуются фехтовальщики для тренировок. Манекен был весь исколот. Алексей оглядел его внимательно.

– И что ты хотел найти? – не унимался Барышев.

– Во-первых, фотографии. У него должен быть альбом…

– Почему ты так думаешь?

– Судя по тому, какой сценарий написал Самарин, – он человек сентиментальный. А посиди-ка ты здесь зимой! За окошком темно, вьюга завывает. Самое время предаться воспоминаниям. И альбом с фотографиями полистать. Должен быть альбом.

Алексей огляделся. Комнат на первом этаже было две. И небольшая кухонька, оборудованная в передней. Большую ее часть занимала русская печь. Настоящая, с лежанкой, устьем и тяжелой заслонкой. Здесь же, в кухне, стоял холодильник, хороший, новый. И телевизор в комнате был цветной, модель дорогая. Самарин на бытовой технике не экономил. Работал он на компьютере. Видимо, зарабатывал неплохо, раз сумел купить компьютер, дорогой телевизор и спутниковую антенну водрузить на крышу. Не писательством зарабатывал, оно доходов как раз не приносило. А вот дачное строительство оказалось предприятием доходным. Самарин не жил здесь летом, огорода не заводил, заготовок на зиму не делал. Предпочитал все покупать. В отличие от бытовой техники, мебель в его доме была потрепанная и дешевая. Зато книг много. В том числе и на иностранных языках. Алексей взял это на заметку. Альбом с фотографиями оказался в книжном шкафу. Он был ниже книг, среди которых стоял, и значительно шире, потому Алексей сразу его заметил.

– Вот что мне нужно, – сказал он Сереге Барышеву и потянул с полки альбом.

Как он и предполагал, на первой странице была фотография Маргариты Лепаш. Черно-белая, девять на двенадцать, сделанная, должно быть, лет двадцать назад. Марго на ней совсем еще юная. Были и другие фотографии. Самарин бережно хранил свой главный роман, который назывался «Маргарита Лепаш». Марго в шляпе, Марго в меховой накидке, Марго в ромашках, на лугу, Марго на пляже…

– И других женщин здесь нет, – покачал головой Барышев.

– Он по натуре однолюб. Тут уж ничего не поделаешь.

– А невесты, которых он бросил?

– Зачем они ему? – пожал плечами Алексей. – Вот ведь удивительный человек! Какое редкое постоянство! Разве она могла устоять? А?

– Не он один такой, – засопел Серега.

– Понимаю. И все же. Любить можно по-разному. Можно сделать любовь частью своей жизни и мирно сосуществовать, а можно возвести в культ. До фанатизма. У каждого человека есть то, чем он не поступится ни при каких условиях. Что бы ни случилось. Самарин, например, пожертвует всем ради своей любви к Марго. Он ради этого живет.

– К чему ты мне это говоришь?

– А вот увидишь. Нас с тобой ждет драма, Сережа. Великая драма. Это убийство – спектакль. Поставленный хорошим режиссером. Но такой развязки он никак не ожидал… А вот эту фотографию я, пожалуй, возьму. Для дела.

Он вытащил из альбома ту самую фотографию, которая висела на стене в зале у Евгения Рощина. Которой дорожил тренер по фехтованию Аркадий Иванович. И которая, разумеется, была в альбоме у Самарина. Четверка шпажистов, выигравшая Кубок.

– Неужели ради нее мы сюда и тащились? Мог бы у Настасьи Вячеславовны попросить.

– Пока у меня нет результата, я к ней не поеду, – отрезал Алексей. – И не только это меня интересовало… Вот, смотри, студенческий билет Ролана Самарина. Ага… Самарин Ролан Олегович, – прочитал он.

– И что? Документ как документ. Что не так?

– С документом все так. Но обрати внимание, у Самарина на щеке нет шрама.

– Ну и что?

– Шрам меня с самого начала беспокоил. Марго сказала, что Самарин был ранен на афганской войне. И меня это немного успокоило. Но ведь, насколько я знаю, он пошел в армию сразу после школы, так?

– Допустим.

– Значит, в институт поступил уже после армии! После, Сережа! Ранение получено не в бою. То есть в бою, но… В поединке фехтовальщиков. В том, где не надевают масок. Но это еще надо подтвердить фактами. Вдруг он просто напился, споткнулся, упал и наткнулся на сучок? На Самарина это похоже.