Роковая неверность - Алексей Макеев

Прошло три недели с момента описываемых событий. За это время в природе произошли изменения. Небо окончательно затянуло тучами, зарядили нудные дожди. Листья с деревьев почти все облетели, деревья стояли голые, унылые. Сильно похолодало. Москвичи влезли в осенние теплые куртки, а кое-кто и в зимние. Иной раз в особенно холодные дни изо рта спешащих по улицам людей вырывался парок.

Произошли изменения и в жизни наших героев. Жорика освободили в тот же день, в какой задержали. Он сумел убедить следователя заняться проверкой изложенных им фактов. Вику отпустили по подписке о невыезде, а Богдана посадили в изолятор временного содержания, а потом перевели в СИЗО. В ходе следствия выяснилось, что Жорик был прав – все произошло именно так, как он предполагал. Теперь Дементьеву и Крохина будут судить.

Надьку вызвали в милицию. Под оказанным на нее давлением она во всем призналась. Девчонка действительно звонила с мобильника Привольнова вначале Афганцу, а потом Вике. Таким образом, беспризорница отомстила Витьку, который, как оказалось, не так давно затащил ее в коллектор отопительной системы и, по ее словам, сделал с ней нехорошее. Из-за того что Надьке не исполнилось еще четырнадцати лет, суд ей не грозит. Она будет проходить по делу как свидетель.

У Мирослава ничего в жизни пока не изменилось. Он до сих пор работает в банке. Диск ему вернули. Его нашли в офисе Богдана в столе. Компаньоны все же проведали об истории с диском и на всякий случай спешно поменяли всю банковскую компьютерную систему. С женой он так и не определился. Вика живет в его доме в отдельной комнате. Ходит на допросы. Ей он нанял хорошего адвоката, так что, скорее всего, она отделается условным сроком. Совместную жизнь он с ней, может быть, и продолжит, но это будет другая семейная жизнь, отличающаяся от той, какой они жили до рокового разоблачения Вики в гостиничном номере. В ней не будет доверия, теплоты, да и счастья, наверное, тоже.

Десять тысяч долларов Мирослав Привольнову отдал. Жорик взял. А почему бы и нет? Условия соглашения он выполнил, диск нашел. Так что деньги Привольнов положил в карман с чистой совестью.

А вот о Женьке отдельная история.

Воскресным утром Жорик, Надька, Сашка и Женька вышли из дома. На улице в своих стареньких «Жигулях» их поджидал Кременчук. Участковый подружился в последнее время с Привольновым, несколько раз заходил к нему в гости и за столом под водочку да хорошую закуску вел с Жориком долгие разговоры. Привольнов не пил, разумеется. Гриша все расспрашивал о произошедшей на его участке загадочной кровавой истории. И удивлялся: как это Жорику удалось распутать ее? А вот сегодня он вызвался поехать вместе с Привольновым по одному важному делу. Для солидности надел форму.

Компания расселась в задрипанные «Жигули» Кременчука и выехала со двора. Полчаса спустя машина остановилась на площади трех вокзалов. Возглавляемая Жориком процессия прошла на Казанский вокзал и вышла на перрон. Прибыли вовремя. К платформе подходил поезд. Он остановился, началась обычная, вызванная прибытием состава сутолока. Из вагонов на перрон стали выходить люди, к ним навстречу спешили встречающие. Радость встречи – поцелуи, объятия, смех, слезы. Трогатель-ная картина.

Привольнов, Кременчук и дети стояли в сторонке. Когда поток приехавших и встречающих схлынул с перрона, к ним направилась женщина. Ей было года тридцать два. Худенькая, невысокая, в обтягивающих стройную фигурку джинсах и красной приталенной куртке, она была похожа на подростка. Женщина издали заметила Женьку и, хоть прошло более пяти лет с тех пор, как она видела мальчишку в последний раз, узнала его. Больше она никого и ничего не замечала. Женщина подошла, и сразу всем бросилось в глаза, как Женька на нее похож. Она уронила на перрон дорожную сумку, молча села перед мальчиком на корточки, взяла его за руки. По ее щекам текли слезы.

– Как ты вырос! – только и смогла она произнести.

Мальчишка стоял в нерешительности. Он еще не знал, как себя вести с этим чужим и родным ему человеком. Ничего, обвыкнет.

– Мама, – произнес он с трудом давшееся ему слово. В его лексиконе его просто не было.

– Узнал, – сказала женщина и только теперь обняла сына и прижала к груди. – Я так скучала по тебе.

– Я тоже, – Женька погладил мать по голове. Совсем как взрослый. Будто и не он был маленьким ребенком, а она.

Тело женщины стало сотрясаться от беззвучных рыданий.

– Больше никому тебя не отдам, – выговорила она.

А Женька все гладил, гладил мать по голове. Он до сих пор не мог понять, рад он встрече или нет. Столько лет прошло. Он привык к самостоятельной жизни, привык сам себе добывать на хлеб, сам распоряжаться своей судьбой. Маленький человек из мира вокзалов, коллекторов, подвалов.

Женщина встала. Продолжая прижимать к себе Женьку, вытерла рукавом куртки капавшие из глаз слезы.

– Спасибо вам за сына, – сказала она, обращаясь к Кременчуку, ибо он был в милицейской форме и, по ее разумению, являлся официальным лицом, приведшим на встречу с ней сына.

Гриша кивнул на Привольнова.

– Это все он.

Женщина взглянула на Жорика, и лицо ее осветилось счастливой улыбкой.

– Вы Привольнов?

Улыбнулся и Жорик.

– Ну да.

– Я Светлана. Я так вам благодарна, Георгий. Вы не представляете, сколько я потратила сил, чтобы разыскать Женю. Потеряла всякую надежду и вдруг… – она по-детски шмыгнула носом. – Это какой-то сон.

– Я и сам не ждал, что так получится, – признался Жорик. – Сообщил о Женьке в передачу «Жди меня», а оказалось, на него там анкета лежит. Вы разыскиваете. Через неделю мне ответ пришел. Вот и дал вам телеграмму. Теперь все будет хорошо. – Привольнов поднял с перрона сумку Светы. – Ну, поедем к нам?

– Я могу остаться в Москве только на сутки. Отпросилась с работы не несколько дней. Завтра утром у меня билет обратно. – Света взяла в ладони лицо Женьки и спросила: – Ну, Женька, ты едешь со мной?

– Поеду, – беззаботным тоном отозвался мальчишка. – Почему бы нет? Только куда?

– В Мариуполь. Ты же оттуда родом. – Молодая женщина поправила сыну воротник куртки. – С друзьями познакомишь?

– Конечно! – Парень подмигнул товарищам. – Это Санек и Надька. Моя блатная братия. Ну что, оборванцы, в гости ко мне приедете?

– Конечно, чумазый! – хохотнула девчонка и фамильярно хлопнула Женьку по плечу. – Если пригласишь.

– Лады!

– В море покупаемся, – подхватил Сашка.

Подростки обнялись и не спеша зашагали по перрону.