Непобедимая жара - Ричард Касл

Они молчали до тех пор, пока не вышли на Вандербильт-авеню; все трое были уверены в том, что здание нашпиговано микрофонами, а возможно, даже видеокамерами.

— Что этот парень о себе воображает? — возмутился Таррелл.

— Все рассчитано, Тэрри. Психологический прием, дымовая завеса, так сказать. — И Хит продолжила: — Ребята, мне нужно, чтобы вы и дальше копали насчет Серхио Торреса. Если понадобится, найдите детский сад, в который он ходил. Подружки, товарищи по банде, сокамерники, все. Выясните, с кем он был связан, и тогда мы найдем нашего убийцу.

Каньеро поднял глаза на здание с тонированными оконными стеклами.

— А ведь мы были так близко.

— Недостаточно, — возразила Хит. — Я не услышала от Хейса ничего существенного. Он сказал только, что рад смерти священника, а не то, что он его убил.

— Ну, а как же письмо? — спросил Таррелл.

Никки покачала головой:

— Любой адвокат от него камня на камне не оставит, потому что в письме Хейс нигде не говорит, что собирается пытать падре. Все фразы — чистая риторика. Угроза не выражена явно.

— Рассказывай это отцу Графу, — хмыкнул Каньеро.

— Хоть мы с вами и в меньшинстве, ребята, но мы трое понимаем, что здесь замешано гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Дело не только в отце Графе, — сказала Хит. — Не забывайте о нападении на меня и о загадке капитана Монтроза.

— Ты же не думаешь, что он имел какое-то отношение к убийству? — воскликнул Таррелл.

— Конечно нет, я в этом уверена. Но надо продолжать заниматься этим, потому что никто не знает, куда это может нас вывести.

— Очень жаль, что наш новый начальник так не считает, — заметил Каньеро.

Телефон Хит зажужжал. Она вытащила его и взглянула на экран; это было сообщение от Зака Хамнера. «Пожалуйста, зайдите в комнату для совещаний ПП1 на 10 этаже через 30 мин». Никки охватило ликование. Она ответила кратким «хорошо» и сказала, обращаясь к Тараканам:

— Держите хвост пистолетом, мальчики. Не забывайте, Айронс у нас временно.

Снег валил крупными хлопьями, и дорога в центр, на Парк-Роу, превратилась для Никки в кошмар. Она пожалела о том, что не поехала на метро: так было бы гораздо быстрее. Нужно было только спуститься на станции «Центральный вокзал» неподалеку от офиса Хейса, сесть на скоростной поезд 4-й или 5-й линии и выйти на Сентер-стрит. Пятнадцать, в худшем случае двадцать минут. Но Таррелл и Каньеро напомнили Никки о том, что люди, покушавшиеся на нее в парке, все еще на свободе, и она сдалась, позволив им усадить себя в полицейскую машину к Церберу.

Харви был молчуном, и ее это вполне устраивало; она старалась успокоиться перед важнейшим событием своей жизни, разговоры ей сейчас были совершенно не нужны. За всю поездку они обменялись лишь несколькими фразами: когда стало ясно, что Никки опаздывает, Харви предложил включить мигалку, но она отказалась. Он попытался компенсировать это агрессивными обгонами и ревом гудка. Когда Никки вышла из машины на Сентер-стрит перед зданием муниципалитета, ее слегка подташнивало от напряжения и быстрой езды.

Хит вошла в вестибюль здания штаб-квартиры за десять минут до назначенного срока, хотя думала, что опоздает. Ей требовалось время, чтобы собраться с мыслями. После получения звания лейтенанта и присяги ей, возможно, предложат обратиться к комитету с какими-то словами, и ей не хотелось выглядеть жалко. Особенно если вспомнить намеки Филлис на возможное дальнейшее продвижение и получение командования над участком. Услышав от Никки беспомощный лепет, боссы могут и передумать. Она пожалела о том, что рядом нет Рука, но, вспомнив, что у нее есть с кем разделить свой триумф, Хит немного успокоилась. Отметить они смогут потом. Стряхнув с пальто снег, Никки огляделась в поисках укромного уголка, где можно было бы посидеть и подумать.

Кресла, где они недавно так приятно беседовали с заместителем комиссара Ярборо, оказались свободными, но Никки застыла на месте, не дойдя до них: она увидела Там Швайду. Журналистка стояла спиной к Хит, закрывая блокнот и пожимая руку чиновнику, отвечающему за связи с прессой. Никки быстро свернула к лифтам, надеясь остаться незамеченной, но было уже поздно.

— Детектив Хит? Никки Хит, подождите.

Никки остановилась и обернулась. Офицер по связям с общественностью окинул ее беглым взглядом, прошел мимо и вошел в лифт.

— Как вам понравилась моя статья? — спросила Там, подбегая к ней.

— Прошу прощения, Там, но у меня сейчас очень важная встреча, и я боюсь опоздать. — Никки нажала на кнопку лифта и добавила: — Простите, не хочу быть невежливой. — И еще дважды нажала на кнопку.

— Послушайте, я об этом не напишу ни слова. — Журналистка выставила руки. — Смотрите, никаких ручек и бумажек. Абсолютно конфиденциально. Так что вы думаете?

— Я могу сказать одно: мне бы хотелось, чтобы вы задумались над тем, какой вред причиняете полиции подобными статьями, а особенно над тем, что вы очернили доброе имя хорошего человека.

Там Швайда, казалось, не слышала ее слов; с детской улыбкой она пробормотала:

— Ага… Но ведь там все верно написано, да? То есть я же просила вас о помощи, но вы отказались.

— Я в таких делах не участвую, — отрезала Никки.

Двери лифта открылись, и она вошла в кабину.

— Но у вас все равно все отлично получилось, согласны?

— Что у меня получилось?

— Джейми, конечно. Вы не могли говорить со мной лично, поэтому попросили Джейми все мне рассказать.

Хит быстро шагнула обратно в вестибюль.

— О чем вы говорите? Хотите сказать, что вашим источником был Джей… Рук? — Хит подумала, что ее хотят одурачить. Она считала, что болтунами оказались Гинсбург, Галлахер или оба сразу. Не веря своим ушам, она повторила, обращаясь скорее к себе, а не к журналистке: — Вы получили материал от Рука?

— Ну да, Джейми прислал мне по почте свои заметки. О боже, а я думала, вы знаете. — Никки смотрела на нее, лишившись дара речи. — Никки Хит, теперь я понимаю, что вы действительно превосходный детектив. Вы только что заставили меня раскрыть свой источник. — Там хлопнула себя ладонью по лбу. — Ничего себе журналистка, да?

Рук. Ей нужно было с ним поговорить. Но не сейчас, она не могла. Когда Никки завернула за угол и оказалась у дверей комнаты для совещаний на десятом этаже, полицейский в форме обратился к ней:

— Детектив Хит?

— Я здесь, — ответила она, подходя.

— Можете войти, — сказал офицер, — если вы готовы.

Никки была совершенно не готова, и это было еще слишком мягко сказано. На этой неделе произошло достаточно событий, способных выбить ее из колеи. А теперь, вдобавок ко всему, она услышала ошеломляющую новость о том, что Там Швайде все рассказал Рук. И что связывает его с этой длинноногой дурочкой? Обрывки подобных мыслей кружились у Никки в голове, не давая сосредоточиться, и ей сейчас больше всего хотелось развернуться и убежать отсюда прочь. Однако она попыталась отвлечься от этого, заставила себя думать только о шевронах лейтенанта, ожидавших ее в зале для совещаний, о шансе стать командиром Двадцатого участка и наконец взять в свои руки контроль над делом Графа. Она кивнула копу и ответила: