Игра случая - Наталья Александрова

– На Петроградскую.

– А нам на Черную речку. Так мы уж тебя подбросимпоближе, а то метро закрыто еще.

– Поспешить бы надо, – нерешительно сказал второйсанитар. – Там четверо его держат. Силы у них кончатся, так он в окносиганет.

– А сиганет, так и черт с ним! Он мне на отделении ужевот как надоел.

Дома Алевтина застала только кота Тимошу, который очень ейобрадовался, потому что не привык подолгу бывать один. В комнате тети Нюрыбуфет был отодвинут от окна, но Алевтина в расстройстве этого не заметила.

Мурат объявился только днем, замерзший и дрожащий. На все еевопросы он только мотал головой и прятал ее, свою бедную голову, в подушку, ноАлевтина так обрадовалась, увидев мужа целым и невредимым, что особенно его ине расспрашивала. Что случилось в квартире за время их отсутствия, Алевтина сМуратом узнали значительно позже.

В замке заскрежетал ключ. Глаза наши привыкли к темноте, итеперь я отчетливо видела при свете уличного фонаря из окна тревожные лицаБорьки и Надежды. Можно было еще подумать, что это просто вернулись соседи, нонет – дверь аккуратно прикрыли и свет в коридоре не зажигали. Послышалиськрадущиеся шаги и шепот. Дверь тети-Нюриной комнаты тихонько приоткрылась, и мыувидели как по стенам заплясал луч фонарика.

– Это здесь, – раздался приглушенный голос,по-моему, мужской.

Грабителей было двое, мужчина и женщина, она подошла к окнуи задернула шторы, а в это время Борька бесшумно соскочил с дивана и подкралсяк выходу из ниши, сжимая в руках разводной ключ, а я и не заметила, когда онуспел прихватить его из машины. Надежда дернула его за рукав и отрицательнопокачала головой: «Рано!»

Борис недовольно на нее оглянулся – его переполнял боевойпыл, он весь кипел от желания подраться. Я смотрел на него с удовольствием –давно уже мне не приходилось видеть его в такой хорошей форме! Тем временемночные гости бесшумно, как им казалось, обследовали комнату. Кто-то из нихзацепился ногой за стул, стул с грохотом рухнул. Судя по тому, что последоваласерия ругательств, произнесенная приглушенным мужским голосом, пострадавшейстороной был мужчина. На какое-то время наступила тишина. Луч фонарика скользилпо стене, пока не осветил изразцы, которыми был облицован камин.

– Вот он – камин! – вполголоса произнес мужчина.

– Тише ты! Сама вижу, что камин! – прошепталаженщина. – Тайник ищи!

Луч света в темном царстве тети-Нюри-ной комнаты заскользилвдоль камина. Наконец раздался радостный возглас: видимо, грабитель нашелнужный изразец. Я смотрела на освещенный фонариком участок камина, стараясь непропустить ничего интересного. В пятне света показалась мужская рука, онанадавила на плитку, и тут же раздался легкий скрип, словно открылась какая-тодверца. Луч фонарика переместился, и я увидела, что часть облицовки каминаотодвинулась, открыв тайник. Рядом тихо ахнул Борька. Надежда шикнула на него,но грабители были так увлечены своим занятием, что ни на какие звуки необращали внимания. Они шарили в тайнике.

– Вот оно! – радостно воскликнула женщина,вытаскивая какую-то картонную папку.

Вырывая ее друг у друга, они торопливо развязали завязки,раскрыли папку…

– Что это? – закричал мужчина чуть не в полныйголос. – Где же картинки? Тут только письмо какое-то!

– Что еще за письмо? – злобно прошепталаженщина. – Ну-ка, посвети мне.

– А можно свет зажечь? Соседей все равно нету, а так невидно ни черта…

– Можно, – громко сказала Надежда, выбираясь изниши и подходя к выключателю.

Комнату залил яркий свет. Картина называлась «Не ждали».Около камина стояли в полной растерянности двое грабителей – молодой приличноодетый мужчина с совершенно растерянным лицом и женщина лет этак от двадцативосьми до сорока, причем было заметно, что на самом деле ей к сорока, а онастарается всем доказать, что ей двадцать восемь. Женщина была довольносмазливая, но совершенная стерва – вы уж мне поверьте на слово. В руках у небыла та самая раскрытая папка. А на лице – ненависть и изумление, и, чтоинтересно, смотрела она на моего мужа Бориса.

И опять таки, что интересно, Борька тоже смотрел на нее,отвесив челюсть.

– Оксана?! – большего удивления я не слышала в егоголосе с тех пор, когда, наверное по глупости, согласилась стать егоженой. – Оксана, что это ты здесь делаешь?

– Не видишь – примус починяю!

– А-а! – радостно завопила я. – Так вот, оказывается,кто к нам пожаловал – твоя знаменитая новая (или уже старая) женушка! Она ещеко всем своим достоинствам, старушек грабит! Ну ты хорош – с уголовницейсвязался!

Эта Оксана сразу переменилась в лице, швырнула на полбесполезную папку, уперла руки в боки и пошла на меня, сверкая глазами: онанаконец увидела перед собой конкретного врага. Но я тоже не растерялась – нетеряя времени на пустые разговоры я подскочила к ней и изо всех сил вцепилась вволосы. Метила я в глаза, но она отвернулась, и под руку мне попались волосы.Волосы были хорошие, зачем хаять, довольно длинные и густые. Не могу вамописать того блаженства, которое я ощутила, когда дергала за волосы вторую женумоего первого мужа. Эта зараза тоже попыталась было вцепиться мне в волосы, но уменя-то короткая стрижка, ухватиться не за что. Так мы пыхтели и пиналисьногами, пока Борька остервенело лупил спутника своей жены куда попало разводнымключом. Надежда стояла в стороне, наблюдая за битвой, и я думаю, получала отвсего этого массу удовольствия. Потом она испугалась, что Борька нанесетОксаниному хахалю, выражаясь судебным языком, тяжкие телесные повреждения (заОксанину прическу, я думаю, она не так волновалась), и гаркнула, перекрываяцаривший в комнате гвалт:

– Все, вяжите их, сейчас милиция подъедет!

Оксана как-то неожиданно тонко взвизгнула, выпустила моиволосы, вырвалась и бросилась к дверям, ее приятель – за ней. Мы втроемкинулись за ними, как можно громче топая и улюлюкая, причем только Надеждавспомнила про папку и подобрала ее в суматохе. Оксана с напарником какошпаренные вылетели из квартиры на лестничную площадку и хотели сбежать вниз,но снизу им навстречу поднимался мой знакомый бомж – муж покойной Леры со своейогромной овчаркой. Собака при виде бегущих ей навстречу людей не залаяла, атихо и грозно зарычала, при этом густая шерсть на ее загривке встала дыбом, апасть чуть заметно приоткрылась, обнажив такие клыки, что мне сразу захотелосьпоскорее вернуться в квартиру и закрыть за собой дверь. Лерин муж приветственномахнул мне рукой и крикнул:

– Все в порядке, у нас с Архимедом никто не проскочит!

Оксана с компаньоном при виде внушительных зубов Архимеда,резко передумали спускаться и тут им на глаза попалось небольшое окно налестничной площадке. Оксана выглянула в это окно и увидела проходящую рядом сним пожарную лестницу. Нет, чего-чего, а решительности у этой женщины было надесятерых! Она вылезла в окно и шагнула на ступеньку пожарной лестницы. Ееэлегантный спутник явно трусил, но не мог отстать от дамы, тем более чтоАрхимед поднимался по лестнице и посматривал на него с большим аппетитом.Операция развивалась строго по плану.