Дневник киллера - Дэнни Кинг

Я снова пьян.

Очень пьян.

Не помню, сколько выпил и даже где нахожусь — знаю только, что напился в стельку, и… причину, по которой напился. Как неприятно. Ведь пил я, чтобы забыть, и это частично сработало. Мне удалось забыть все, кроме того единственного, что надо было забыть. Слишком велико оно, слишком незабываемо. Как больно! Краткая передышка — вот все, чего я добивался. Хотя бы пара часов — потом я снова взвалю на себя этот тяжкий груз, обещаю! Всего час или два. Хоть полчаса. Хотя бы на мгновение забыть. Забыть…

Прихожу в себя на кухне и сразу ощущаю боль. Сначала физическую — настоящая приходит потом. Но средство есть, хорошее средство. Выпить еще. Пара минут — и я снова пьян. Снова рвота. И снова пить, пить…

Вот и ночь прошла. Или день. Не важно — какая разница. Надо пить, вот и все… Как только приближается трезвость — пить еще. Открыть новую бутылку и пить.

Мы были так близки… Как несправедливо, как больно! Почему я не настоял, чтобы мы уехали во вторник? Были бы сейчас вместе, далеко отсюда…

Пей! ПЕЙ! Не думай ни о чем, только пей!

Несправедливо, неправильно… Боже мой!

— А что такое справедливость? — спрашивает мать. — Ты же думаешь только о себе! Справедливо… несправедливо… Что ты знаешь о справедливости, эгоист? Все, что ты знаешь, — это дай, дай, дай! Ты всегда был эгоистом! Никогда не думал ни о ком, кроме себя! «Несправедливо — мне не с кем поехать в отпуск!», «Несправедливо — меня никто не любит!», «Несправедливо — Аделаида попала под машину и нарушила мои планы!» Послушай-ка сам себя! Ты подумал о ней, о ней? Только о себе, только о себе!

— Неправда, я люблю ее!

— Ха! Любовь! Ты никого не любишь, кроме себя! Ты гадкий мальчишка, ты думаешь только о себе!

— Нет! Я не такой!

— Не такой? А какой? Может, скажешь, что ты и меня любишь?

— Пошла к черту! Я тебя ненавижу!

— Ну конечно! Ненавидишь собственную мать! Ту, которая подарила тебе жизнь, дала тебе все, пожертвовала всем ради тебя! И ее ты ненавидишь?

— Это ты научила меня ненавидеть! Я любил тебя, а ты…

— Я научила?! Когда же это, интересно? Может, когда горбатилась на тебя день и ночь? Или когда жертвовала ради тебя своим счастьем?

— Хватит врать! Хватит меня мучить!

— Мучить? Я всегда отдавала самое лучшее своему ребенку! Мечтала о том, чтобы ты был счастлив!

— Я не ребенок, я мужчина!

— Мужчина? Да какой ты мужчина? Мужчины заботятся о ближних. Они любят своих матерей. А ты ребенок — неблагодарный, злобный, гадкий мальчишка! И всегда таким останешься!

— Неправда, неправда!

— Он опять говорит о любви? — презрительно усмехается Анджела.

— Говорит, что любит Аделаиду, — фыркает мамаша.

— Любит?! Да что он знает о любви? Ты что, любишь ее так, как любил меня?

— Больше, намного больше! Я ее так люблю… — всхлипываю я и пытаюсь убить их обеих большим глотком виски, но оно не помогает.

— Ну да, конечно. Так же, как «любил» меня. Как Роуз. Как Брина, Гарри, мистера Эштона, Бена, Алекса, Сью, их соседа, Фостера, Адриана, Мэтта, Тома, Катрину, сэра Филипа, Брайана, Клайва, Пенни, ее сестру и того водителя такси, другого Мэтта, Ранджита, доктора Адамса, маленького Макса, Дженет, Фрэнка и Мэнд, Чарльза, мисс Марпл, Алана, Дуга, мою маму, Тода, Клэр, Пола, Джорджа и Люси, Найджела, Теда, тех рыбаков, Коннолли, Жюля, Билла, двух полицейских, людей на улице…