Дело о «красном орле» - Андрей Константинов

Я допил кофе, включил телевизор — в нем рушились небоскребы Манхэттена… я переключил канал — там тоже рушились небоскребы Манхэттена… я еще раз переключил канал — показывали портрет Усамы бен Ладена и кликушествовали какие-то морды. Я выключил телевизор и пошел в душ.

Уснул я сразу. Лег и провалился в темень.

Никаких снов не видел.

* * *

С утра мои возбужденные сотрудники говорили только об американской трагедии…

Вчера не наговорились. Соболин цитировал Ницше:

— «Если ты долго смотришь в бездну, то помни, что и бездна смотрит в тебя». Американцы сами накликали беду. Это все Голливуд.

— При чем тут Голливуд? — горячился Повзло.

А Скрипка рассказал историю про одного своего знакомого, который построил дельтаплан и попытался на нем взлететь с крыши сельского клуба. Он разбежался по пологой крыше и взлетел-таки, хотя односельчане и сомневались. Но после двадцати метров полета отважный Икар врезался в стенку сарая.

— И чего? — с азартом спросил Соболин. — Разнес сарай вдребезги?

— Если бы! — ответил Скрипка. — Дельтаплан вдребезги, и сам весь переломался.

А сараю хоть бы что. Сарай — это вам не небоскреб.

Завгородняя сказала:

— До чего же у тебя, Скрипка, все истории дурацкие, и сам ты тоже…

— Что — я «тоже»? — спросил Скрипка.

Но Завгородняя сказала:

— Ничего.

Я выключил телевизор в приемной и разогнал всех работать. Не хотелось никого видеть.

— Андрей Викторович, к вам подошел Зверев, — сказала мне по телефону Ксюха.

Для Сашки Зверева, своего товарища по отсидке в «ментовской» зоне {Об этом периоде в жизни Андрея Обнорского рассказано в романе А. Константинова и А. Новикова «Мент»}, я всегда был готов сделать исключение. Чем Сашка теперь занимается — я толком не знал. Вроде подвизается в чьей-то службе безопасности, кого-то консультирует. Пару раз помогал нам в расследованиях. Но идти в штат «Золотой пули» не хочет ни в какую, сколько я его ни уговаривал. Дорожит своей независимостью, старый хрен.

— Ты очень кстати, — поприветствовал я Сашку. И с ходу ошарашил его вопросом:

— Объясни мне, в каких случаях секретят уголовные дела.

Зверев не удивился и моментально ответил:

— Если дело содержит государственную или служебную тайну.

— С государственной понятно… а что значит «служебная тайна»?

— Ну например, если из материалов дела следует, от кого пришла агентурная информация. То есть, когда есть риск спалить агента. Но это, Андрюха, очень редко бывает…

Вся информация об агентуре и так проходит с грифом «Совершенно секретно». А ты почему спрашиваешь?

Я объяснил, и Сашка сразу пояснил:

— Секретить в этом случае совершенно нечего. Тем более приказом ГУВД. Ежели все так и было, как насвистела ваша Завгородняя, то есть произошло убийство со всеми этими ужасами, то из ГУВД вполне могли дать устную рекомендацию попридержать информацию, чтобы не сеять панику среди населения. А то мигом пойдут слухи про нового Чикатило.

Сашка помолчал, а потом добавил:

— А ты сам-то проверял? Было ли убийство?

Точно так же я вчера спросил у Володи Соболина, Точно так же, как Соболин мне, я ответил Сашке.

— Ну… вообще-то…

— Понятно, — вздохнул Зверев. — Ладно, зайду к твоим ребятам, проверим по сводке.

* * *

Я решил не ждать, пока Сашка проверит по сводке. Я избрал самый простой путь — снял трубку и позвонил начальнику РУВД

Красноармейского района. Однажды нам доводилось пересекаться, и у меня даже нашлась его визитка… Спрошу, решил я, за спрос денег не берут. Я набрал номер и через несколько секунд услышал голос полковника Крылова.

— Здравствуйте, Дмитрий Олегович. Журналист Серегин из Агентства «Золотая пуля». Не могли бы уделить мне пару минут?

— Здравствуйте, Андрей… э-э… Викторович, — ответил полковник. Хорошая у него память, даже отчество вспомнил. — Чем могу быть вам полезным?

— Дошли слухи, что у вас в районе некое жуткое убийство произошло. Хотелось бы получить какую-то достоверную информацию.

— Слухи дошли? Худо, господа журналисты, что вы опираетесь на слухи. Лучше бы на факты.

— Именно потому вам и звоню, товарищ полковник. Хочу познакомиться с фактами.

— Ага… с фактами? А вы какое убийство имеете в виду, Андрей Викторович?

— Примерно неделю назад на лестнице многоэтажки обнаружили труп молодой женщины… с (я чуть было не ляпнул: с «красным орлом») ребрами наружу.

Крылов несколько секунд молчал, потом сказал:

— Действительно, слухами питаетесь…

Имела место бытовуха на проспекте Рационализаторов. Какие еще «ребра наружу»? Что это за бред?

Полковник сказал это спокойно, уверенно, но я сразу уловил в его голосе какую-то неискренность. Впрочем, ожидать от матерого оперативника искренности и не приходится. Специфика службы учит их взвешивать слова.

— А вскрытая спина? Вывернутые ребра? — спросил я. — Это что — бытовуха?

— Вы же серьезный журналист, Андрей Викторович… зачем вам эта бульварная дешевка? Девку основательно порезали ножом, вот жильцам и показалось черт те что. Вы же понимаете — много крови, лохмотья порезанной одежды. С перепугу может показаться все что угодно — хоть ребра наружу, хоть сиськи внутрь. Верно?

Я ответил:

— Верно.

— Вот то-то и оно, — продолжил Крылов. — Плюньте вы на эту дешевую сенсацию. Яйца выеденного не стоит. А вот есть у нас хорошее раскрытие по разбою. Приезжайте, все расскажем, покажем… Ладушки?

Мы мирно потолковали с полковником еще минуту и закруглили разговор.

«Проспект Рационализаторов», — написал я на листке бумаги.

* * *

Спустя часа два после моего разговора с Крыловым появился Зверев. За это время меня трижды доставали с просьбами об интервью: почему-то коллеги считали, что, раз я служил на Ближнем Востоке, то непременно должен быть экспертом по арабскому терроризму… Сашка пришел и молча положил на стол ксерокопию оперативной сводки.

"Оперативная сводка.

3 сентября 2001 года.

О наиболее существенных уголовных проявлениях на территории Санкт-Петербурга.

Не раскрыто:

Убийство Красноармейское РУВД.

3 сентября 2001 года около 8.30 на запасном выходе 13 этажа дома №46 по проспекту Рационализаторов с множественными ножевыми ранениями различных частей тела обнаружен труп неизвестной женщины, на вид около 20 лет.