Фамильное проклятье - Галина Куликова

– А ты разве не помнишь, как отшила меня? Бесчеловечно,зло, не оставив надежды, не оставив ни одного шанса на возобновление романа?Естественно, я разозлился.

– Естественно? – усмехнулся Стас. – Да,кстати, Захар, а как же Ольга Свиридова?

– Ольга Свиридова? – эхом откликнуласьАнастасия. – А что Ольга?

Захар надулся. Потом немного подумал и заявил:

– Ольга не в счет. Она просто прилепилась ко мне. Япочти не обращал на нее внимания.

– Кажется, наш герой привык использовать женщин так же,как Светлана Прохорова использовала мужчин.

– Она и меня использовала, – тихо сказалаАнастасия.

– Ну, тебя она все-таки жалела, – возразилЗахар. – Когда узнала про мою проделку с газом, верещала как зарезанная.Достала меня. Она по моим глазам видела, что рискует, но не хотела остановиться.Потом все-таки успокоилась. Тут-то я ее и приговорил.

– Как? – тихо спросила Анастасия.

– Знаете, я ее обманул, – с детской радостьюсообщил Захар. – Разыграл страсть. Сделал вид, что неравнодушен к ней. Аона на этом деле повернута была, я вам уже рассказывал. Мы с ней провелипа-атрясающий час наедине, потом она полезла в ванну, а я надел перчатки, взялфен и бросил его прямо в воду.

– Наверное, было весело, – не удержался от репликиТаганов.

– Безумно, – признался Захар. – Она думала,что умнее меня, что имеет на меня влияние. Я доказал ей, что она ошибалась.

– Только она уже об этом не узнает, – пробормоталСтас.

– Ничего, когда встретимся там, – Захар показалглазами на потолок, – я ей все расскажу.

– Туда, – Стас повторил его движение глазами, –ты точно не попадешь. Только туда. – Он потопал ногой по паркету. –Но сначала ты попадешь на зону.

«Или в психдом», – подумала про себя Настя, пугаясь,что все это время работала рядом с безумцем.

Захар нахмурился. То ли он до сих пор не думал о наказании,то ли считал, что разговор у них почти что дружеский, разговор, который можетзакончиться самое большее мордобоем.

– Что ж, – сказал Пучков, – пора нашегомастера разговорного жанра выводить на большую сцену. Сдадим его, болезного,представителям власти. Там люди опытные, серийных убийц раскалывают, какарбузы, – сначала доводят до спелости, а потом одним несильным ударом,ребром ладони…

– Ерунда, – сказал Захар. – Милиция не станетдействовать по вашей указке. У них там все смерти запротоколированы какнесчастные случаи. Кроме выстрела в Фадеева, конечно. Но пистолет не мой,отпечатков нет, свидетелей нет… И мотив у меня несерьезный. Любовь к женщине!Это ведь смешно.

– Вот вы там, в милиции, и посмеетесь. – Пучковпринялся отвязывать Захара от стула.

– Может быть, лучше позвонить, чтобы его забрали прямоотсюда? – сказал Стас.

Пучков с сомнением посмотрел на дело рук своих.

– Да ведь со стороны кажется, будто мы его тут пытали.Куча мужиков привязала одного бедолагу к стулу… А впрочем, что уж там… Позвоню.

Стас обнял Настю за плечи, пытаясь успокоить.

– Эй, приятель, – сказал Пучков, – не вздумайсмыться. Во-первых, ты хозяин квартиры. Во-вторых, это на тебя напал наш мистерНесчастный Случай. Все равно тебя будут искать, так что не создавай сложностей.

– Ладно, я все понимаю, – кивнул Стас. – Мы сНастенькой спустимся вниз, посидим в машине. Надеюсь, вы не против?

Никто не был против, кроме Захара; он скорчил им вследкислую гримасу. Они спускались по ступенькам, держась за руки. На улице былотемно и тихо. Прямо над домом висела белая керамическая луна; рядом с ней едвазаметно, посверкивая бриллиантовыми боками, шевелились крупные звезды.Запрокинув голову, Стас набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул.

– Почему мне так легко? – спросил он. –Предстоит еще столько всякого… А я чувствую себя так, будто только что родилсязаново.

Настя тихонько рассмеялась. Потом каблучки ее дробнозастучали по асфальту, выстукивая что-то вроде чечетки. Стас привлек ее к себеи с хитрой ухмылкой спросил:

– Как ты думаешь, Василина Сергеевна после того, как яее разоблачил, согласится дать нам свое благословение?

Настя смутилась, покраснела. На глаза ее навернулись слезы.

– Господи, какой же я болван! – воскликнул Стас,хватая ее за руки. – Я уже так свыкся со своей любовью, что даже позабылсказать о ней тебе!

И он заговорил о своей любви. Анастасия смотрела на него вовсе глаза и думала: это точно не та любовь, из-за которой убивают и подличают.Пучков, наблюдавший за парочкой из окна, тихо проговорил, обращаясь к Таганову:

– Надеюсь, ему нечего опасаться.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Саша.

– Ну… Фамильное проклятие, естественно. Этоттип, – он мотнул головой в сторону обмякшего Горянского, – возможно,действительно был послан высшими силами, чтобы исполнить это проклятие.

– Надо найти бабку, – понизив голос, сказалТаганов, – настоящую, которая умеет заговаривать. У меня в Тульскойобласти родственники живут. Так вот сестра рассказывала мне…

– А может, ну его к черту, это проклятие? – ссомнением в голосе проговорил Пучков. – Не обращать на него внимания – ивесь сказ.

Анастасия положила руки Стасу на плечи. Тот наклонился ипоцеловал ее.

– Волшебство, – неожиданно сказал Пучков. –Что ж, пусть все будет не как в триллере, а как в сказке. Волшебный поцелуйразрушит злые чары. Тем более злого волшебника, – он кивнул через плечо наГорянского, – мы, надо думать, обезвредили.