Остров душ - Пьерджорджо Пуликси

Когда она уже собиралась сдаться и вернуться в дом, чтобы помочь Маре, то увидела, как Мелис остановился отдышаться посреди соснового леса менее чем в тридцати метрах от нее. Он ощупывал лодыжку. Попытался сделать несколько шагов, но Ева увидела, как он выгнулся, хромая и страдая от боли. Должно быть, растянул ногу во время побега. Лидер секты не выглядел вооруженным и не заметил ее.

Ева замерла, спрятавшись за ствол сосны.

«Что, черт возьми, я делаю?» – подумала она.

В голове у нее промелькнули образ трупа Долорес в Серри и снимки ее вскрытого тела, которые она видела прикрепленными к отчету. Гнев захлестнул ее, и Ева прокляла все меры предосторожности. Она поднял пистолет и четырежды выстрелила в его сторону.

Мелис бросился на землю, и Ева побежала к нему, держа на прицеле. Она только слегка задела его, желая напугать.

– Руки за голову! – воскликнула Кроче, остановившись метрах в пяти от него.

– Какого хрена… Ты бы застрелила безоружного человека? – В его голосе звучала нотка насмешки.

Ева нажала на спусковой крючок, и комок земли и листьев взорвался в нескольких сантиметрах от головы лидера секты.

– Думаешь, у меня будут неприятности, придурок? Твоя сообщница стреляла в мою коллегу…

– Сдвинутая… Клянусь, я говорил ей не делать этого…

– Вставай быстро и давай беги. Облегчи мне работу… Здесь только ты и я. Я уложу тебя, а затем вложу в твою руку оружие твоей ненаглядной. Чистая работа… Давай, – приказала Ева.

– Ты серьезно? Ты безумнее меня! – сказал мужчина, медленно сводя руки за шею. – Надень на меня наручники, прочти мне мои права или делай что хочешь, но не трогай меня, или адвокаты в суде…

– Заткнись.

Кроче огляделась, чтобы убедиться, что Мелис один. Осторожно, ни на миллиметр не опуская «Беретту», она подошла к нему.

– Что мне теперь делать? – спросил он.

– Не знаю. Может, хочешь прочесть мне стихотворение?

– Полицейская-комик, с ума сойти…

– Вставай и беги, – провоцировала Мелиса Ева, пиная его ногой. – Вперед!

– Черт… я ничего не сделал. Вы одержимы мной, но я не имею к этому никакого отношения. Я никого не убивал.

– Кто тебе сказал, что мы ищем тебя за убийство?

– Птичка на хвосте принесла.

Ева снова пнула его, и Мелис усмехнулся. У него были голос и смех, которые заставляли людей дрожать. Лицо напоминало Мефистофеля из-за козлиной бородки и волос, слишком черных, чтобы быть натуральными. Он так быстро сбежал из дома, что не успел надеть рубашку. Его длинные волосы покрывали голую спину и часть большой татуировки на спине, которая вроде как изображала ад. Ева заметила несколько царапин и что-то похожее на следы ногтей; она надеялась, что они принадлежали Долорес.

– Вы нацелились не на того человека, милая моя. Я всего лишь духовный наставник…

Ева заметила, что на обоих плечах у него вытатуированы спирали: она не дала бы руку на отсечение, но была почти уверена, что это тот же символ, что был вырезан на спине жертвы.

– Ага, наставник, который употребляет наркотики и насилует, а затем убивает девушек…

– Слушай, милая, надень на меня наручники и вытащи отсюда. Мне надоело лежать на земле, холодно.

– Хочешь одеяло и горячего чая? Да пошел ты, Мелис, – сказала Ева, топнув по его вывихнутой лодыжке.

Мужчина вскрикнул от боли, а затем расхохотался.

– Помимо прочих извращений, ты еще и мазохист? – спросила Ева.

– Нет, милая. Я смеюсь над всеми неприятностями, через которые вам придется пройти из-за такого обхождения. Вы действительно не знаете, кто я и кто стоит за мной… У вас, случайно, нет семьи?

В ответ Ева снова ударила его по подъему стопы, на этот раз безжалостно продолжая делать это в течение нескольких секунд.

– Кто тебя защищает? Имей смелость угрожать мне, не ссылаясь на защитников.

– Прислали не местную… Хороший ход. Здешние полицейские все придурки.

Ева уже собиралась возразить, когда услышала шорох позади себя. Она дернулась в сторону, но расслабилась, увидев приближающуюся Мару с «Береттой» в руке. Ее лицо, руки и платье были перепачканы кровью.

– Кроче, отойди от него, – приказала Раис.

– О, наконец-то добрый коп, – сказал Мелис с облегчением. – Забери эту дуру, она плохо обращается с оружием.

– Раис? Что ты хочешь сделать… Я держу ситуацию под контролем, я не…

– Я сказала, уйди с дороги!

Ева повиновалась, отойдя на несколько шагов.

Мара подбежала и ударила лидера секты ногой по яйцам, отчего тот застонал и выгнулся от боли. Он перевернулся на спину, и, пока Ева держала его под прицелом, Мара надела на него наручники.

– Попробуй повторить, что все местные копы – придурки, – сказала она; ее сардинский акцент звучал резче, чем обычно.

Мужчина усмехнулся сквозь стон:

– Значит, ты злой коп…

– А что? Тебя это заводит?

– Я думаю, это ты возбуждена, милая, – прошептал Мелис.

Раис сняла пистолет с предохранителя и прицелилась, но Ева опередила ее, ударив по руке.

– Думай головой! Если мы оставим такие следы, арест могут отменить, а у нас будут неприятности. Это самое последнее, что нам нужно.

Мара посмотрела на нее налитыми кровью глазами и стряхнула мокрые листья с одежды, но послушалась: ей не хотелось в этом признаваться, но Кроче была права.

– А ты-то? Какого хрена ты так много стреляла? – спросила она обвинительно.

– Ну как, я увидела, что мимо прошел кабан, и сказала себе: «Почему бы и нет, хоть что-то будет на обед». Конечно, чтобы напугать его и заставить сдаться, для чего еще, святые угодники?

Мара покачала головой.

– Вы действительно полицейские? – Мелис насмехался над ними.

– Вставай, или я поставлю тебя на ноги пинками.

– Девочки, вам двоим действительно стоит расслабиться.

– Как Илария? – спросила Кроче.

– Она в плохом состоянии. За ней летит вертолет, – мрачно сказала Раис. – Он может не успеть.

– А Маддалена? Она жива? – спросил Мелис, с трудом вставая. Ева обеспокоенно спросила то же самое у напарницы.

Раис вытерла лицо тыльной стороной ладони, затем ядовито прошипела:

– Понятия не имею, но надеюсь, что нет… Мы обыскали твой дом, идиот. Мы видели фотографии и рисунки, и ты обречен.

Мелис ограничился тем, что плюнул на землю.

Они услышали вой сирен, и на сей раз это были не машины «Скорой помощи».

Ева схватила Мелиса за руку и прижала его к стволу сосны. Она была очень далека от любезности.

– У нас есть максимум две-три минуты, чтобы вытянуть из него