Сиротский Бруклин - Джонатан Летем

– Лайнел, твоя беда в том, что ты понятия не имеешь о реальной жизни в реальном мире. Все твои знания – от Минны или из книг.

– Или из гангстерских фильмов. – Я едва сдерживался, чтобы не состроить угрожающую рожу.

– Что?

– Я смотрел много гангстерских фильмов, – объяснил я. – Как и ты. Нашими познаниями мы обязаны Минне и гангстерским фильмам.

– Во Фрэнке Минне уживалось сразу два человека, – задумчиво сказал Тони. – Один – тот, у кого я учился. А второй – тот болван, который находил тебя забавным и позволил себя убить. Ты знал только второго – болвана.

Тони помахал пистолетом, делая вид, что стреляет. Мне оставалось лишь надеяться, что он понимает – пистолет может и вправду выстрелить. Насколько мне было известно, никто из нас, кроме Минны, никогда не носил при себе пистолета. А Минна даже взглянуть на его оружие позволял очень редко. И теперь я спрашивал себя, насколько далеко зашли частные уроки, которые Минна давал Тони; мне было любопытно, насколько серьезно я должен отнестись к словам Тони о двуликости Минны.

– Полагаю, Фрэнк Минна научил тебя обращаться с оружием, будучи в здравом рассудке, – сказал я. Фраза прозвучала куда ироничнее, чем мне бы хотелось, и я выкрикнул: «Миннумный!», лишь усугубив нависшую надо мной опасность. Пистолет так и ходил у Тони в руке. И единственное, во что Тони не целился, был он сам.

– Я ношу это для самообороны, – заявил он. – А сейчас я, к примеру, защищаю еще и тебя – убеждаю тебя с помощью пистолета заткнуться и прекратить задавать идиотские вопросы. И остаться в Бруклине.

– Надеюсь, твое желание защитить меня… «Защитименябейли! Дознавательбеби!»…не заставит тебя спустить крючок.

– Давай надеяться на это вдвоем. Жаль, что ты не оказался таким же умницей, как Гилберт, и не попал под замок на недельку-другую.

– С каких это пор за убийство сажают на такой срок? – поинтересовался я. – Всего на неделю-другую!

– Только не смеши меня, шут! Гилберт никого не убивал.

– Тебя послушать, так можно подумать, будто ты этим огорчен.

– Я куда более огорчен тем, что Фрэнк любил окружать себя целой толпой придурковатых клоунов. Это был его стиль жизни. Я такой ошибки не совершу.

– Готов поспорить, что и ты соберешь вокруг себя новых придурков, – возразил я.

– Ну хватит! Ты, я вижу, нарочно нарываешься на грубость! Вали отсюда!

В это мгновение в стекло со стороны водителя постучали. И не чем иным, как дулом пистолета. Рука, державшая пистолет, высунулась из-за вяза. Вслед за рукой показалась и голова. И как вы думаете, кому она принадлежала? Детективу по расследованию убийств.

– Джентльмены, – сказал он. – Выходите из машины. Медленно.

Засада в засаде.

Даже при дневном свете у него был такой же замученный вид, как и в нашу первую встречу, только на этот раз вместо стаканчика с кофе он держал в руке пистолет. Костюм его выглядел так, будто он спал не раздеваясь. Правда, его пистолет выглядел куда убедительнее, чем пистолет Тони, честное слово. Он велел нам встать, упершись поднятыми руками в крышу машины и расставив ноги – к полному изумлению двух пожилых леди, проходивших мимо, – и тут же отобрал у Тони пистолет. Затем детектив по расследованию убийств велел Тони расстегнуть пиджак, показать кобуру и приподнять штанины, – хотел убедиться, что к лодыжкам моего давнего приятеля не привязано никакого оружия. После этого сыщик попытался обыскать меня: он стал похлопывать меня по груди и плечам, а в ответ я принялся похлопывать его.

– Черт возьми, Алиби, прекрати это немедленно! – Детективу нравилось называть меня кличкой, которую он сам придумал, а мне нравилось, что он ее не забыл.

– Я не могу совладать с собой, – ответил я.

– Это еще что такое? Телефон? Вынимай его!

– Да, телефон, – пробормотал я, вынимая из кармана мобильник.

Тони как-то странно на меня посмотрел, а я лишь пожал плечами.

– Садитесь назад в машину! – приказал легавый. – Только сначала отдайте мне ключи.

Тони сунул ему в руки ключи, и мы плюхнулись на переднее сиденье. Детектив по расследованию убийств открыл заднюю дверцу «понтиака» и уселся, держа нас на мушке.

– Руки на руль и приборную доску, вот так! – командовал он. – Смотреть вперед, джентльмены! Вперед, а не на меня, – повторил он, заметив, что моя голова дернулась. – И улыбайтесь, как будто вас фотографируют. За вами скоро приедут.

– А что мы такого сделали? – спросил Тони. – Что, один парень другому пистолет просто так показать не может?

– Заткнись и слушай. Это расследование убийства, а я – офицер, которому поручено проводить расследование. И мне наплевать на твой чертов пистолет.

– Тогда отдайте его мне назад.

– Он вам ни к чему, мистер Вермонте. Вы, ребята, заставляете меня нервничать. За последние двадцать четыре часа я немало узнал о вашем райончике.

– Мистер Троль Пистоль!

– Заткнись, Алиби!

Заткнись, заткнись, заткнись! Я, как котенок лапкой, принялся ковырять пальцем застывший герметик, которым ветровое стекло было залито по периметру – только для того, чтобы хоть немного успокоиться и заткнуться. В один прекрасный день я сменю имя Лайонел на «Заткнись!» и тем самым сохраню немало времени людям, которые со мной общаются.

– Мне всучили это дело, потому что вы, чертовы остроумцы, привезли Фрэнка Минну в Бруклинский госпиталь. Ион там умер, а госпиталь находится в сфере нашей юрисдикции. Не так уж часто мне доводится работать по эту сторону Флэтбуш-авеню, понятно? Я пока в вашем районе новичок, но я учусь. Учусь, – повторил он после непродолжительного молчания.

– Выходит, здесь не так уж много убийств совершают, а, шеф? – спросил Тони.

– Не так уж много ниггеров по эту сторону Флэтбуш-авеню, ты это хочешь сказать?

– Нет-нет, успокойтесь! – поспешил умерить его гнев Тони. – Вы давите на свидетелей. Разве это не против правил? – Вермонте по-прежнему держал руки на руле и улыбался, глядя сквозь ветровое стекло. Боюсь, детектива по расследованию убийств не очень утешала такая улыбка.

– Ну хорошо, Тони, – проговорил сыщик. Голос у него слегка охрип. Я слышал, как он с усилием втягивает носом воздух. Рискну предположить, его так и подмывало вытащить пистолет и постращать им и меня, и Тони. – Тогда объясни мне, что именно ты имел в виду, – попросил он. – Просвети меня.

– Я только то и сказал, что в нашем районе происходит не так уж много убийств.

– Да уж, вы умудряетесь сохранять хорошую мину при плохой игре, – кивнул коп. – Никаких убийств, никаких негров. Чистенькие, аккуратные улицы, по которым снуют спортивного вида старички с карандашиками в руках. Мне все здесь действует на нервы.