На шаг сзади - Хеннинг Манкелль

– Ты имеешь в виду раскопки?

– Если мы правы в наших догадках, надо поставить вопрос – что за логика в его действиях? Зачем он прятал трупы?

– И другой вопрос – занимался ли этим один человек, – напомнил Нюберг.

– Думаю, один. Невероятно, чтобы в подобном массовом убийстве участвовали двое. К тому же это, скорее всего, мужчина. По той простой причине, что женщины обычно не стреляют в голову. Особенно в голову молодых ребят.

– Забыл прошлый год?

Вполне правомерное замечание – в прошлом году они расследовали сразу несколько убийств. Убийцей была женщина. В конце концов они ее взяли. Но это позиции Валландера ничуть не поколебало…

– Надо понять, кого мы ищем, – настаивал Нюберг. – Психа-одиночку? – Может быть. Но с уверенностью сказать нельзя.

– Надо же из чего-то исходить.

– Это уж точно. Хорошо: он один. Собирается спрятать три трупа. Как он рассуждает? Что делает?

– Прежде всего, ищет место неподалеку. Из практических соображений – ему же пришлось их тащить на себе. Если у него, конечно, не было тачки. Но тачка слишком заметна, а этот тип, судя по всему, очень осторожен.

– Дело не только в расстоянии, – сказал Валландер, – дело еще и во времени. Не забудь – это зона отдыха. Лето. Здесь даже ночью могут быть люди.

– То есть он закапывает их где-то рядом?

– Если закапывает, – задумчиво произнес Валландер, – а какой у него выбор?

– На дерево поднять. С помощью блока и веревки. Но тогда тела были бы еще в худшем состоянии.

Валландеру такая мысль даже не приходила.

– Насчет состояния тел… по-моему, никаких следов. Звери, птицы… ты заметил что-нибудь?

– Я – нет. Пусть медики выскажутся.

– Значит, трупы хранились в недоступном для животных месте. И не просто в земле – зверь докопается. Отсюда следующий вывод – он не просто спрятал их. Они лежали в чем-то. В ящиках или в полиэтиленовых мешках.

– Я в этих делах не эксперт, – сказал Нюберг, – не знаю, как наружная температура влияет на процесс разложения. Но что я знаю твердо – в замкнутом пространстве все идет не так, как если бы они просто лежали в земле. И это, кстати, может означать, что они умерли раньше, чем мы думаем.

Валландер почувствовал, что они подобрались к чему-то важному.

– И что тогда? – спросил он.

– Вряд ли он будет искать место выше по склону. – Нюберг махнул рукой в сторону откоса.

– И не станет пересекать тропинку без особой необходимости.

Оба дружно повернулись спиной к откосу и стали вглядываться в темноту. Тысячи насекомых кружились у горячей линзы прожектора.

– Налево покатый склон, – сказал Нюберг, – местность постепенно понижается до самого дна, но там очень узко, сразу начинается противоположный склон оврага.

– А прямо?

– Тоже склон. Густой кустарник. Колючий.

– Справа?

– Сначала кусты. Но не такие густые. Потом поляна, весной там, наверное, болото. Потом снова кустарник.

– Наверное, где-то там, – сказал Валландер. – Прямо или справа…

– Справа, – решительно сказал Нюберг. – Я забыл сказать тебе одну вещь. Если идти прямо, там тропинка. Но даже не в этом дело…

Он подозвал полицейского, что-то копавшего под деревом.

– Расскажи, что ты там видел – когда пошел прямо.

– Грибов полно.

Валландер понял мысль Нюберга.

– Он избегает грибных мест, чтобы случайно не нарваться на грибников?

Нюберг кивнул.

– Я сам люблю собирать грибы. И у меня есть свои места, я туда даже и не в сезон захаживаю.

Полицейский вновь отошел к дереву.

– Что же, как рассветет, пойдем направо, – сказал Валландер.

– Если мы рассуждаем верно, он спрятал трупы там. Но это не обязательно. Мы можем и ошибаться.

Валландер до того устал, что даже не ответил. Он решил вернуться к машине и немного подремать на заднем сиденье.

Нюберг проводил его до тропы.

– Мне что-то почудилось в кустах, когда я приехал, – сказал Валландер. – А Свенссон уверен, что видел лису.

– Людям кошмары во сне снятся. А у нас все с ног на голову. Бредим наяву.

– Мне не по себе, – сказал Валландер. – А вдруг он ударит снова?

Нюберг ответил не сразу.

– Будем исходить из того, – медленно произнес он, – что раньше, по всей видимости, он подобных преступлений не совершал. Во всяком случае, в этой стране. Мы бы знали.

– Мартинссон уже делает запросы. Может быть, где-то в других странах было что-то схожее.

– Ты боишься, что это может повториться?

– А ты нет?

– Я всегда боюсь. Но все равно думаю, что такое случается только один раз.

– Будем надеяться, – сказал Валландер. – Я буду через пару часов.

Он вернулся на опушку парка. Чувство, что в темноте кто-то прячется, больше не появлялось. Он свернулся на заднем сиденье и мгновенно заснул.

Когда он проснулся, было уже совершенно светло. Кто-то постучал в окно и разбудил его. Валландер открыл глаза и увидел прильнувшее к стеклу лицо Анн-Бритт Хёглунд. Все тело болело. Он, мало что соображая, тяжело вылез из машины:

– Сколько сейчас?

– Начало восьмого.

– Значит, я проспал. Надо начинать искать.

– Уже ищем. Поэтому я тебя и разбудила. Сейчас приедет Ханссон.

Они поспешили по тропинке.

– Ненавижу спать в машине, – сказал Валландер. – А еще больше – просыпаться. Ни умыться, ни побриться. Я уже стар для таких подвигов. Мозги не работают без кофе.

– Кофе есть, – сказала она. – Если его нет у наших, у меня свой термос. Могу даже предложить бутерброд.

Валландер прибавил шагу, но за ней не поспевал. Почему-то это его раздражало. Они шли мимо того места, где ночью ему что-то почудилось. Он остановился и огляделся. Ему пришло в голову, что если кому-то нужно понаблюдать, кто проходит по тропинке, лучше места не придумать. Анн-Бритт посмотрела на него с удивлением. Валландеру пока не хотелось ей ничего объяснять. Он еще раз огляделся и сказал:

– Не могла бы ты попросить Эдмундссона с собакой тут прогуляться? Двадцать метров туда-сюда от тропинки.

– Зачем?

– Мне так хочется. Чем плохая причина?

– Что должна найти собака?

– Пока не знаю. Что-то, чего здесь быть не должно.