Недетские игры - Максим Есаулов

Его появление Лемехов прозевал. В зале поднабралось народа: студенческая компания, военный курсант… Напоминающий персонажа из телевизионного «Маски-шоу» Заяц с всклокоченной шевелюрой и рыжими бакенбардами. Симпатичная пухленькая блондинка, которая не умела играть и просила объяснить правила. Лемехов объяснял, она охала и не понимала. Лемехов думал: снять ее, что ли? Или лучше не пробовать, раз день невезучий? Или снять?…

Спиной почувствовав острый взгляд, Лемехов обернулся.

Сперва не узнал…

А потом душа ушла в пятки.

Ну какого лешего он приперся?!

– Санек! – негромко крикнул Румын, и администратор, мгновенно позабыв про блондинку, на ватных ногах подошел к бывшему однокласснику, проклиная и «майора Чернова» из спецотдела по борьбе с терроризмом, и своего сменщика, которому именно сегодня приспичило отдохнуть.

Вчера, немного успокоившись после разговора с «майором» и поразмыслив, Лемехов решил, что Румын не придет. Он наверняка знает, что его ищут, и не появится. Утром родилась новая мысль: может, его уже повязали на квартире этой девушки Александры?

Они обменялись рукопожатиями. Ладонь Лемехова была такой же недееспособной, как ноги: ни раньше, ни позже, а именно в момент приветствия он с ужасом догадался, что Румын вырвался из засады и, догадавшись, кто сдал «спецотделу» адрес подруги, пришел отомстить.

– Как дела? – спросил одноклассник, и Лемехову стоило страшных усилий взять себя в руки и ответить более-менее естественным голосом:

– Все нормально.

Администратор осторожно перевел дух. Похоже, Румын ни из какой засады не вырывался и о мщении не помышляет Просто зашел, как много раз заходил прежде. Поиграет немного и свалит по своим румынским делам. Может, попросит воспользоваться телефоном – это тоже случалось, Румын экономил и без нужды мобилой не пользовался.

Он и попросил:

– Позвонить можно?

Не чувствуя, как дрожат губы и дергаются глаза, Лемехов расплылся в улыбке:

– Конечно, о чем разговор? Пошли.

Впереди одноклассника он прошел в администраторскую, кивнул на стол с телефоном:

– Звони…

Румын схватил его за плечо, развернул, коленом ударил в пах и железными пальцами сдавил горло. Толкнул, прижимая к стене, и, страшно заглядывая в глаза Лемехову своим единственным бешеным глазом, тихо спросил:

– Говоришь, все нормально?

– Толя, ты чего? – прохрипел Лемехов, трясясь мелкой дрожью от пальцев ног до макушки.

– Думаешь, я не вижу? Кто меня спрашивал? Ну, говори быстро, а то…

Лемехов рассказал почти все. Утаил только про Александру. Утаил потому, что был твердо уверен: за выдачу адреса Румын его тут же убьет. Такая вера придала сил, и вранье проскочило.

Выслушав, Румын его отпустил. Сел за стол и задумался, время от времени глядя на мающегося у стены администратора.

Чувствуя, как одноклассника терзают сомнения, Лемехов приложил руку к груди:

– Они сказали позвонить, когда ты придешь, про детали для «мерса» спросить. Как я мог отказаться? Но я бы тебя предупредил, честное слово!

– Развели тебя, как лоха. Была бы это Контора – мне бы давно ласты крутили. А он тебе даже ксиву не показал. Правильно?

– Н-не показал, правильно…

– И ты перед случайным фраером в штаны наложил?

– Н-наложил. А кто это был, ты не знаешь случайно?

– Да мало ли кому я на пятки наступаю!

Лемехов согласно покивал головой и, замолчав, принялся ждать решения одноклассника. Но терпения хватило ненадолго, Румын молчал, и Лемехов осмелился задать вопрос:

– Толя! Толь, чего мы теперь делать-то будем?

Прозвучавший ответ вполне устроил администратора.

– Что я скажу, то ты и сделаешь.

* * *

– Опять подставил меня? – Вопреки прозвучавшим словам, Громов почему-то казался довольным и, подойдя к столу Шилова, положил только что полученную от группы наружного наблюдения справку.

– В смысле? – спросил Роман, не глядя на бумагу.

– Установил слежку за работником прокуратуры. Да за это схлопотать можно неслабо! Ты почитай, почитай, что там написано. А улыбаться будешь потом…

Шилов прочитал и вздохнул:

– Чем дальше в лес, тем злее партизаны.

– И что делать прикажешь?

– Приказывать начальству примета плохая, Юрий Сергеевич.

Скрипнула дверь, в кабинет заглянул Скрябин. Заглянул и хотел уйти, чтобы не мешать разговору, но Роман махнул рукой:

– Стас, заходи. Юрий Сергеевич, вы не против? Это он наводку дал.

Громов кивнул.

Роман протянул Скрябину справку:

– На, прочти.

Стас сел за приставной столик и недоуменно прочитал вслух:

– Панова Александра Сергеевна, восьмидесятого года рождения… Ну, есть такая. Стажируется в прокуратуре у Кожуриной. А что?

– Это подруга Румына.

– Что, та самая?!

– Нет, Стас, другая. Их у него много. И все в одной квартире живут.

Подозрительно глядя на них обоих, Громов сказал:

– Может, вы поделитесь с начальством, кто такой этот Румын?

Роман кивнул Стасу: докладывай.

Скрябин порылся в папке, с которой пришел, достал компьютерную распечатку и листок с рукописными записями:

– Оля «пробила» его по школе. Связалась с военкоматом. Военком в том районе знакомый, помог по старой дружбе без запросов. И вот что мы получили… Грибов Анатолий Николаевич, семидесятого года рождения, уроженец славного города Бухареста. Военно-учетная специальность – инструктор взрывного дела. Две командировки в Анголу, уволен в запас по ранению. Снят с учета в связи с переездом в Рязань. По той же причине выписан с адреса. Рязань мне еще не ответила, но готов спорить, что он там и не объявлялся.

– Вольному стрелку якорь не нужен, – прокомментировал Шилов. – Разве только хата на ночлег. Желательно – под прокурорской крышей.

– Хата у нас есть. – Стас убрал обратно в папку бумаги. – Но что дальше? «Наружку» за прокурорским не поставишь. Самим под адрес садится? А если он опять в Анголу укатил?

– А если с Пановой поговорить? – предложил Шилов. – Может быть, она не в теме. Женщине мозги запудрить – раз плюнуть.

– Мы ее плохо знаем. Может, с Кожуриной пообщаться?

– Кожурина тетка жесткая, но честная. И не дура. Но лучше поговори сначала с Голицыным, он их обеих лучше знает.

– Поговорю.

– Но деликатно! Про Бажанова – ни слова. Генерала мы сами слепим.